Альтернатива для России. Варианты

Малык
© Общественное достояние

Приближаются выборы Президента. О желании стать кандидатами на этот пост, кроме уже привычных Жириновского. Зюганова, Миронова и Явлинского, объявили телеведущие, поэтессы, экологи, оппозиционеры, предприниматели. «Форпост» решил выяснить у политолога Вадима Малыка, что будет, если кто-то из них возьмёт власть и «пойдёт другим путем».

Давайте предположим, что побеждает не Путин, а любой другой кандидат. Что дальше?

Если посмотреть на историческую ретроспективу, то чаще всего следующий правитель представлял, в той или иной степени, альтернативу предшественнику. Иосиф Сталин был альтернативой Владимиру Ленину. Прекратились мантры по поводу мировой пролетарской революции, был свернут НЭП, индустриализация и коллективизация сопровождались массовым террором.

Хрущев, несомненно, был альтернативой Сталину. Брежнев - Хрущеву. Альтернатива в истории СССР не просматривалась только во времена «гонки катафалков». Но даже короткий период правления Юрия Андропова был явной альтернативой брежневскому "застою". Превзошел, конечно, всех в альтернативности Михаил Горбачев. Он разрушил, сам того не понимая, фундаментальные основы политической и экономической системы, что привело к разрушению государственности. Вопрос не в том, хорошей или плохой она была. Видимо плохой, если не содержала в себе механизмов, обеспечивающих внутреннюю устойчивость. Такой вариант альтернативы наиболее опасен.

Нередко в истории современной политической жизни мы видим прямое копирование политики предшественника. Это всегда тупик. Достаточно посмотреть на нынешнего руководители Венесуэлы. Мадуро не предложил ничего, слепо копируя политику Чавеса при полном отсутствии его харизмы. Выглядит это и комически (когда он вещает о птичках, которые прилетают к нему с могилы Чавеса), и трагически (когда расстреливает десятки демонстрантов). Если приемник Владимира Путина будет слепо копировать не только его внутреннюю и внешнюю политику, но и привычки, и повадки нынешнего президента, то, возможно, мы увидим венесуэльский вариант. Отличие России от Венесуэлы в том, что она уже не столь зависима от экспорта углеводородов, как 15 лет назад.

Для начала следует рассмотреть вариант политики преемника, которая, как показывает исторический опыт в России, все равно будет альтернативной политике Путина. Здесь нужно отметить один важный момент прихода к власти преемника-продолжателя - отсутствие у него такого важного ресурса как авторитет, откуда и будет плясать вся альтернатива.

Это скажется на взаимоотношениях с союзниками по ЕАЭС и ОДКБ. И без того неуступчивый Лукашенко наверняка пустится во все тяжкие во взаимоотношениях с новым российским руководством. Вечно выжидающий Назарбаев может продолжить политику дальнейшего отдаления от российского влияния, на которое он уже намекнул переводом казахского языка с кириллицы на латиницу. Лидер Киргизии Атамбаев, рассорившийся с Назарбаевым на последнем месяце своего президентства (выборы в Киргизии состоялись 15 октября 2017 года – ред.), заявил буквально следующее: а есть ли вообще ЕАЭС, если казахи устроили блокаду кыргызским товарам на границе? Он теперь видит будущее Кыргызстана во взаимоотношениях с Китаем и Узбекистаном. И это всё происходит при Владимире Путине.

Сможет ли преемник урегулировать эти противоречия? Экономические взаимоотношения в рамках ЕАЭС дают несомненный положительный эффект, но политические амбиции лидеров стран с авторитарными и очень неустойчивыми демократическими режимами могут свести на нет все предыдущие усилия и поставят под сомнение дальнейшее существование Содружества. Либо превратят его, в лучшем случае, в подобие еще одного аморфного СНГ. Единственным сдерживающим фактором для его сохранения может стать угроза международного терроризма.

Какая тут может быть альтернатива? Отказ от совместной борьбы с терроризмом? Это вызовет его рост, прежде всего, в России. Вторжение вооруженных отрядов боевиков в страны Центральной Азии, как это было в 1999-2000 годах, когда они захватывали целые районы. «Цивилизованный» роспуск ЕАЭС (все-таки детище Путина и Назарбаева)? Возвращение к границам, таможням, пошлинам? Рост цен. Экономический кризис, в России в меньшей степени, в Казахстане и Кыргызстане - в большей. Рост нелегальной миграции в Россию. Лукашенко, лишенный дешевого газа и нефти, побежит под крыло ЕС. Но там ему припомнят «последнего диктатора Европы», и без поддержки ненавистного ему Путина, он быстро окажется на месте Милошевича. На границах России появится еще одна Украина. Что-то безрадостная альтернатива.

Еще один важный внешнеполитический фактор. Нового лидера России, кем бы он ни был, все наши «партнеры» от США и ЕС до Эрдогана будут, что называется, проверять на «вшивость». Делать они это будут путем провокаций по всему периметру границ России, а также там, где наметилось устойчивое влияние нашей страны на урегулирование региональных конфликтов, например, на Ближнем Востоке. Решение этой задачи станет для преемника не менее сложным, чем урегулирование взаимоотношений в ближнем зарубежье.

Какой может быть альтернатива внешней политике Путина, даже если вариант преемника-продолжателя выглядит не очень оптимистическим? Какова может быть ее цель? Снятие санкций, возвращение в G8, ожидание инвестиций из ЕС и США, МВФ. Что для этого нужно сделать? Вернуть Крым Украине, прекратить поддержку Донбасса, прекратить поддержку Асада. Ну, допустим, президент-антипод это сделает. В таком случае мы будем обсуждать не вопрос о том, что может ждать страну, а сколько такой президент проживет или в лучшем случае продержится, после выполнения хотя бы одного пункта. В оппозицию ему перейдут не только почти все политические партии, а армия, ФСБ и часть МВД. Росгвардию такой президент распустит, и будущие протесты против возвращения Крыма Украине будут организовывать не крякающие оппозиционеры, а вполне подготовленные бойцы. При этом санкции не снимут и кредитов не дадут. Почему, это уже другой вопрос, и хорошо, если такой альтернативы не случится.

И самое главное - внутренняя политика России. Что может измениться здесь? Следует отметить одну, немаловажную особенность российской внутренней политики. Это ее определенная зависимость от внешнего влияния. Будущему президенту необходимо будет учитывать критику нынешней власти как нашими зарубежными оппонентами, так и внутренней несистемной и парламентской оппозицией. Главное обвинение - это коррупция. Так вот, тут преемнику просто необходимо будет пойти на уступки нашим партнерам и противникам и начать непримиримую борьбу. Если силовые ведомства, такие как СК, МВД, ФСБ и фискальные органы могут еще что-то решать в этой сфере наших бед, то суды и прокуратура выглядят откровенно слабыми. С таким ресурсом победить это зло не представляется возможным.

Альтернативой тут может быть только усиление авторитарных методов. Если преемник решится, и такие персонажи как Васильева будут не клипы снимать под домашним арестом, а шить варежки в реальном заключении, то поддержка народа будет существенной. С другой стороны, Запад разразится аналогиями с 1937 годом и санкции по типу «Акта Магницкого» будут поставлены на поток. Так что хорошей жизни в виде какого либо послабления уже существующим ограничениям не предвидится. Они будут действовать и без реального усиления борьбы с коррупцией, ну а если таковая случится, то санкционная политика только усилится.

Допустим, альтернативы Путину не существует, и он будет избран в следующем году на 6 лет. Но в любом случае ему для сохранения нынешней поддержки населения потребуются новые лозунги. Какими они будут? «Тучные годы» закончились. Идея патриотизма, во многом, основанная на возвращении Крыма, уже не столь актуальна…

Нефтяная игла и патриотизм - это не лозунги. Что-то я не видел их на билбордах. Это ресурсы, которые есть у президента. В начале правления Путина таким важнейшим экономическим ресурсом были углеводороды. Важно было сделать его полезным не только для кучки олигархов, но и для большей части народа. Упорядочивание налоговой политики в сфере торговли сырьём позволило существенно повысить доходы граждан. Можно оспаривать этот факт, объясняя увеличение доходов и ВВП повышением цен на нефть. Но, если проследить динамику роста цен, роста ВВП и доходов граждан, мы заметим, что последние выросли гораздо существеннее, чем цены на нефть, причем в разы. Несогласные с такой политикой либо бежали за границу (Смоленский, Гусинский, Березовский и др.), либо сели (Ходорковский).

Патриотизм - это тоже не лозунг. Это чувство, определенное отношение человека к своей Родине. Оно либо есть, либо его нет. Это чувство может испытывать подъем или спад, но никогда не исчезает, пока есть Родина. И Крым тут не причем. Разве мы не испытываем чувство патриотизма, когда наши спортсмены побеждают на соревнованиях? Разве не это чувство мы испытали когда наши десантники, как черт из табакерки, появились перед носом у контингента НАТО на аэродроме в Приштине в 1999 году? Так что не Крымом единым жив патриотизм.

У России просто нет шансов, кроме уверенного поступательного роста экономики и усиления влияния во внешней политике. Жесткого реагирования на любые провокации извне и эффективного использования всех внутренних ресурсов для развития.