15:59 27.02.2017 - Максим Ратников
Поделиться
Донбасс
Фото ©

Два года назад, 11-12 февраля 2015 года, в ходе встречи в Минске руководителей государств так называемой нормандской четверки был согласован документ под названием "Комплекс мер по выполнению Минских соглашений", получивший в просторечье наименование "Минск-2". За прошедшее время кто только не хоронил "Минск-2" — между тем он действует до сих пор. Желание аннулировать соглашения вслух высказывает только Киев, но у "Минска-2" есть хорошие шансы пережить украинское государство.

В чем же причина такой устойчивости договоренностей, негативно (либо с подозрением) воспринятых большей частью активной общественности не только на Украине, но и в России, и в ДНР/ЛНР? Как разрешается противоречие, когда непопулярное соглашение оказывается устойчивее некоторых государств?

Кто, с кем и о чем договорился

авайте обратим внимание на оригинальный формат подготовки и подписания "Минска-2". Согласован текст документа был в ходе встречи "нормандской четверки": Россия, Германия, Франция, Украина. А вот подписывали его представитель Украины и представители ДНР/ЛНР. При этом украинский президент Петр Порошенко принимал участие в согласовании текста, но сам его не подписывал, поскольку Украина официально не признает существования ДНР/ЛНР и не ведет переговоры с их представителями. То есть написали соглашения одни государства, а выполнять их поручено другим. При этом одна из сторон соглашения (Украина) не признает вторую (ДНР/ЛНР) в качестве участника переговорного процесса.

Как видим, уже на этапе согласования и подписания документов позиции сторон расходились сразу по нескольким ключевым вопросам, в частности:

· квалификация характера конфликта;
· определение непосредственных участников;
· цели урегулирования.

Еще два варианта соглашений в минском формате

Напомню, что это не единственный минский формат урегулирования на постсоветском пространстве с участием России. Наиболее известные, но не единственные — минские форматы по Приднестровью и Карабаху.

Во всех случаях удалось достичь устойчивого длительного прекращения огня и перевода конфликта из военной в политическую форму. Несмотря на то что на линии соприкосновения в Карабахе иногда случаются обострения, а стороны регулярно грозят друг другу оружием. Несмотря на то что в Кишиневе периодически поговаривали о силовом варианте возвращения Приднестровья и периодически устраивали анклаву экономическую и транспортную блокаду. Даже несмотря на то что позиции сторон на переговорах практически не проявляют тенденцию к сближению, и в обозримом будущем не видно выхода из политического и дипломатического тупика.

Степень накала противостояния в Карабахе и Приднестровье не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит в Донбассе, где Минские соглашения так и не смогли остановить боевые действия, продолжающиеся в виде террористических обстрелов городов Донбасса Вооруженными силами Украины и периодических столкновений отдельных пехотных подразделений на линии соприкосновения.

То есть бесперспективность военного решения признавалась обеими сторонами конфликта, каждая из которых не испытывала иллюзий по поводу того, с кем именно она воюет.

Снять напряжение по линии Россия — ЕС

В случае же с минским урегулированием на Украине позиция Москвы, Парижа и Берлина заключается в том, что Украина должна говорить о мире непосредственно с восставшим народом Донбасса. Киев же считает, что Россия обязана прекратить поддержку народных республик, передать ему контроль над границей между ДНР/ЛНР и РФ, и тогда Украина быстро "решит вопрос" военным путем. То есть на Украине "Минск-2" изначально рассматривали в качестве политико-дипломатического обеспечения военного решения конфликта.

Понятно, что в такой ситуации не только не могло быть достигнуто устойчивое урегулирование на основе минских пунктов, но даже сколько-нибудь продолжительное прекращение огня становилось недостижимой мечтой. Если бы все зависело только от Украины, Минские соглашения уже давно были бы отправлены в утиль.

Но дело в том, что Минские соглашения были не заключены Киевом с Донецком и Луганском, а продиктованы им Москвой, Берлином и Парижем. При этом три страны-гаранта исходили из необходимости найти компромисс в первую очередь между собой — снять напряжение в отношениях по линии Россия — ЕС.

В силу серьезных противоречий, в первую очередь по вопросу — кто должен заплатить за восстановление украинской экономки как необходимой базы любой государственности, — Париж, Берлин и Москва ограничились политико-дипломатическим маневрированием, в ожидании изменений общей геополитической обстановки, а также изменения баланса сил в украинском гражданском конфликте.

Россия выиграла внешний контур украинского кризиса

Я неслучайно многократно говорил и писал, что победу в украинском кризисе одержит тот, кто победит в Сирии. Сирийский кризис — реперная точка глобального противостояния. Контроль Сирии обеспечивает контроль Ближнего Востока. Следовательно, глобальная стратегическая обстановка резко изменяется в пользу победителя в Сирии.

После этого украинский кризис становится бессмысленным обременением для проигравшего в Сирии — черной дырой, пожирающей дефицитные ресурсы без какой-либо отдачи. Возникает потребность выскочить из него без дальнейших потерь или с минимальными потерями.

Именно этим заняты сейчас Европа и США. Даже весьма вероятная попытка администрации Трампа поторговаться насчет условий своего окончательного отказа от активной роли в украинской партии будет просто попыткой минимизировать имиджевые и материальные потери, уже нанесенные Соединенным Штатам их участием в украинском кризисе.

Когда же на противоречие между олигархическим характером украинской власти и нацистской движущей силой февральского переворота 2014 года наложились еще и постоянно возрастающие олигархические противоречия, вызванные истощением ресурсной базы украинской государственности, внутриполитический конфликт в Киеве стал окончательно неразрешим в рамках олигархического или олигархо-нацистского компромисса. Осталось дождаться того момента, когда накопившийся в украинской внутренней политике пар противоречий сорвет крышку с котла виртуальной стабильности.

Подписал — делай

Хочу обратить внимание на еще одну важную деталь минского процесса. Ситуация разворачивалась таким образом, что изменение внешнеполитических интересов европейских и американских союзников Украины оказывало угнетающее влияние на украинскую внутреннюю политику, ослабляя позиции центральной власти. В то же время прогрессирующий внутриполитический паралич киевского центра сужал союзникам Украины пространство для внешнеполитического маневра на данном направлении.

то солидарная позиция России, ЕС и США. При сохранении между игроками тактических расхождений она не оставляет Киеву надежды. Порошенко окончательно потерял возможность использовать внешнеполитический и военный факторы для стабилизации своего режима.

Более того, любой режим, который придет к власти после Порошенко, если он будет пытаться позиционировать себя в качестве общеукраинского, должен будет присягнуть Минским соглашениям. Окончательный отказ от них может произойти только в том случае, если Украина исчезнет. В таком случае по причине отсутствия одного из субъектов переговорного процесса придется констатировать коренное изменение ситуации, связанной с украинским кризисом, и начать вырабатывать новый международный механизм его локализации и урегулирования.

В этом варианте, Россия, которая смогла не только сохранить, но и укрепить ДНР/ЛНР на фоне развалившейся, несмотря на поддержку коллективного Запада, Украины, будет занимать самые выгодные позиции.

Так что ко второй годовщине всеми нелюбимых соглашений вопрос из плоскости "Когда кончится "Минск"?" перешел в плоскость "Когда кончится Украина?".

Обсудить и поделиться