Санкт-ПетербургПеременная облачность+18°C
$ЦБ:70,50ЦБ:79,22OPEC:42,89

Свердловская лимита

Татаров
Фото © архив Валерия Татарова

Валерий Татаров о национальной идее и метафизике имён на примере посёлка Свердлова.

15 лет без малого идёт, казалось бы, бессмысленная полемика о необходимости переименовать посёлок Свердлова под Петербургом в Борисоглебское на Неве. Недавно депутаты тамошнего муниципалитета постановили, что переименованию быть. Мотивировали это желанием строить новую жизнь с элементами духовности, историзма и традиционной веры. Обосновывали уважением к памятным местам, к истории края, которая хранит в числе прочего и чудесное явление святых Бориса и Глеба воеводе Пелгусию накануне битвы князя Александра со шведами именно в этом месте при впадении реки Ижоры в Неву.

Посёлок уже давно бы переименовали, если бы вдруг не оживились самым неожиданным образом «любители» Якова Свердлова. Они стали собирать подписи «против» переименования и немало в этом преуспели, аргументируя позицию «экономией средств и без того не богатого посёлка», которые понадобятся на смену табличек и печатей. Но самое главное – товарищи «свердловцы» заподозрили некий подвох в придании их родному пункту жительства имен православных святых. В народе пошло глухое ворчанье: «Не было тут никаких чудесных явлений!» «И Невская битва была совсем не тут». Короче – «Нечего тут заниматься непонятной ерундой!.. И без того проблем хватает»…

Надо сказать, что аргумент типа «народ отвлекают от дел» - наиболее распространённый. В самом деле, «какая нафиг история?», «какие святые явления?»... «Вы что, вы в своём уме? Да у нас мусорный полигон под носом, не хватает спортзала, проблемы с канализацией, отоплением, капитальным ремонтом!… А вы тут со своими никому не известными Борисом и Глебом!... Не было их тут никогда!»...

Тут можно было бы возразить, что и Свердлова в посёлке тоже никогда не было. Ни во плоти, ни в духе. Но с именем апологета «красного террора» народ здешний давно свыкся, и Свердлов стал от многотысячного за день повторения до боли привычным и даже родным. Это как мат – когда на нём говорят все, то он становится незаметным. Говорить современному человеку, ставшему жертвой одновременно и потребления, и развлечения, что звуки и слова незаметно, но неумолимо меняют его сущность - всё равно, что втягивать его в дискуссию о том, есть ли жизнь на Марсе. Все разговоры о невидимом, о его важности и значении разобьются в пух и прах о современный цинизм. А наиболее прожжённые потребители исключительно одного материального ещё и напомнят вам статью Конституции «о светскости государства».

Интересно выглядит, особенно на контрасте с поиском в стране национальной идеи, аргументация депутата Законодательного собрания Ленинградской области Регины Илларионовой: «А кто писал историческое обоснование? Эти «инициаторы» - они кто?… Где-то вычитали, что накануне битвы кому-то было какое-то явление, и поэтому нужно переименовывать посёлок. Ну, вам не кажется это несерьёзным?» Не кажется, уважаемая Регина Илларионова. Наоборот, несерьёзным нам кажется игнорирование исторических чаяний народа, его тоски по вере и памяти предков. Не кажется, потому что традиция нашего народа состоит не только из задокументированных «показаний свидетелей событий», но и в народном Предании, хранящем основные вехи возвышения и величия народного духа. Одним из таких преданий, проверенных веками и дошедших до нас через века, является предание о чудесном явлении святых Бориса и Глеба на месте эпической битвы князя Александра, прозванного впоследствии Невским за победу на реке Ижоре при впадении её в Неву. Этому подвигу воинского духа посвящена Александра-Невская Лавра, а также величественный мемориал неподалёку от посёлка, носящего сегодня имя того, кто попрал сам дух великой истории великой страны и разрушил «до основания» символы веры и духовной силы русского народа.

Свердлов
© Общественное достояние

Странно и то, что избранники народа, аргументируя свою позицию относительно переименования посёлка Свердлова, несут такую околесицу и проявляют такие чудеса дремучести, что становится неудивительным, почему и как у нашего народа на протяжении всех последних лет успешно вынимают из памяти самые важные страницы истории. Сегодня подвергаются сомнению не только великие исторические битвы далёкого прошлого, но и оспаривается победа нашего народа в Великой Отечественной войне.

А уж про «святые чудеса» очумевшие депутаты и их избиратели захотят говорить только в контексте «толстых попов на «мерседесах». «Такие времена», как сказал бы известный телеведущий Познер, заявивший с экрана на всю страну, что «православие нанесло России невосполнимый урон». Но вот, что говорят «лидеры общественного мнения», те, от кого напрямую зависит изменения политики беспамятства в родном крае. Экс-капитан футбольного клуба «Зенит» депутат областного ЗАКСа Алексей Игонин на вопрос корреспондента издания «47 регион», есть ли у него по этому поводу своё мнение, выразился вполне в духе времён Леонида Ильича Брежнева.

«Я на своё мнение не ориентируюсь, тем более, у меня его нет. Народ будет опрошен, и тогда решу».

Похвально, конечно, что депутат послушен своему народу. Но не до такой же степени можно не знать, чем дышит родной край более 800 лет истории, минувшей со времен Невской битвы:

Корр.- Кто такие Борис и Глеб?

Депутат Игонин: - Князья, присягнувшие Александру Невскому.

- Точно?

- Ой, нет, конечно, не присягнувшие, а привидевшиеся…

«Привидившиеся» депутату Борис и Глеб были первыми русскими святыми, их канонизировали в лике мучеников-страстотерпцев, сделав их заступниками Русской земли и небесными помощниками русских князей, а впоследствии и всех воинов земли русской. Истории Бориса и Глеба посвящены одни из первых памятников древнерусской литературы - «Сказание» Иакова Черноризца и «Чтение» Нестора Летописца. В честь братьев было построено множество храмов и монастырей. А их чудесное явление на реке Неве перед битвой со шведами отражено во множестве картин художников и стало неотъемлемой частью Предания нашего народа. Но в ответ мы слышим: «Не знаем, значит этого не было». Строго говоря, Невский край давно уже ждёт избавления от имени Ленина в своём названии. Только по одной причине Ленин, став частью нашей истории, эту же историю и попрал, насильно прервав преемственность поколений, лишив наследования целый народ. Восстановление своего духовного наследства как раз и положено в основу разумного возвращения к забытым именам святых, почитаемых в народе веками.

Борис и Глеб
© Общественное достояние

Сейчас, когда на Россию и её народ идёт информационная и идеологическая атака со всех сторон, самое время вернуться к истокам истории.

Но что мы видим в пору, когда лидер страны поднимает вопрос о сохранении на карте исконно русских географических имен и названий, старательно стираемых русофобами всех мастей с карт и народной памяти? Раздражение – вот типичная реакция избранников народа на любые попытки неравнодушных людей вернуть свою жизнь и жизнь своих детей к славным традициям народа. Вот, например, председатель комиссии по административно-территориальному устройству Владимир Радкевич раздражённо заявляет, что «подобные инициативы и смены названий вообще ни на что не влияют».

«Мне ни о чём не говорит ни одно название: ни это, ни другое, я не видел документов».

Своего мнения у товарища нет. Своё мнение для функционера в России чревато последствиями. Словно мы имеем дело не с соотечественниками, отцами семейств, продолжателями рода. А ведь все эти люди исправно отмечают Пасху и Рождество, отпевают родственников, венчают дочерей, возможно, идут в Бессмертном Полку, неся портрет своего героического предка… Но – это, всего-навсего, такой ритуал. За этим ничего не стоит.

«Ничего личного. Я как все… Путин же идёт, и я иду».

Вице-губернатор по внутренней политике Сергей Перминов, вроде бы, и не против, и говорит, что название Борисоглебское на Неве ему лично с точки зрения исторического обоснования и произношения нравится больше.

«Но я не разделяю мнение о том, что название влияет на происходящее внутри населённого пункта».

Вообще надо сказать со всей очевидностью про… неочевидное. Сопротивление переименованию рабочего посёлка имени Свердлова во Всеволожском районе всё ещё Ленинградской области в Борисоглебское на Неве приобретает явно метафизический оттенок.

Вот скажите, с чего вдруг рядовая жительница посёлка, молодая и интересная Елена Голованова пустится залезать в архивы, перелопачивать исторические книги, законы и подзаконные акты, чтобы заявить письменно о своём открытии во все властные областные инстанции, что её родной посёлок имени Янкеля Мовшевича Гауфмана ( в революционном миру - Якова Свердлова) никогда не был связан со святыми страстотерпцами Борисом и Глебом. При этом Елена Голованова, став самой заметной фигурой «свердловского сопротивления», разумеется, имеет право на собственную позицию. Возможно, и очень похоже, что имя «палача революции» Елене Николаевне несравненно милее и дороже, чем имена русских святых. Но справедливости ради надо всё же отметить, что и Янкель Мовшевич никогда не появлялся в здешних местах. И посёлок назвали в его честь по советской привычке присваивать кораблям, проспектам и набережным имя Свердлова, просто так, без причины. Скорее всего, партийная кличка Янкеля Гауфмана ассоциировалась с преодолением чего-то твердого посредством сверла: «Сверлов-Свердлов»…

Если совсем серьёзно, то вопросы типа «кто я такой?» и «зачем я живу?» для большинства наших сознательных граждан относятся к разряду бесполезных и даже вредных. А потому – раздражают. Потому что честный ответ на них может обнаружить полную несостоятельность индивида. Поэтому спросивший об этом может ненароком получить по слишком умной голове. Между тем, как вопросы о смысле жизни и самоидентификации человека относятся к важнейшим характеристикам не только каждого из нас, но и всей нации в целом.

Наши предки называли своих детей по «святцам», давая им имена тех или иных святых, почитаемых в день рождения. Считалось, что ребёнок будет не только храним своим «именным» ангелом, но и сможет повторить путь святого своей жизнью. Та же логика была и в наречении детей именами своих отцов или дедов. Тем самым подчёркивалась преемственность рода и желание в новой жизни продолжить начатое дело. Грубо говоря, имя было порукой счастья и полноты жизни человека. Поэтому вопрос «что в имени моём» прямо соотносится с вопросами о смысле жизни и о том, кто мы есть.

Зрелое духовно общество не может относиться к именам абы как. Но наше общество в его нынешнем виде произрастало и формировалось не из желания оставить след на земле и снискать Царствие Небесное, а из желания выжить во что бы то ни стало в диких условиях капитализма. А выжив, отдохнуть и расслабиться под телевизор и водочку, а ещё лучше под ту же водочку сплясать под Шнура или группу «Поющие трусы». Бездумье как форма отдыха стало чертой поколения. А желание «расслабиться» стало самоцелью, потому что нередко, а даже очень часто не связано ни с каким напряжением.

На эту, глубоко унавоженную современными трендами «расслабления» и «развлекухи» почву, удобренную тоннами низкосортного информационного продукта в СМИ и на ТВ, и легло предложение отразить историю Невского края в названии посёлка. Как тут не вспомнить бессмертного Булгакова и его сцену наречения председателем домкома Швондером двух девочек-близняшек именами Клары и Розы «в честь Клары Цеткин и Розы Люксембург». Дело в том, что посёлок Свердлова, при всём уважении к его жителям, вырос под Ленинградом на базе кирпичного завода имени партийного босса большевиков. И отразил в своей истории депрессию людей, именуемых академиком истории А.И. Панченко «посадскими».

«Посадские» – это люди без опоры на устои. Они не городские и не деревенские. Очевидно, такой тип полудеревенского-полугородского человека получил в Ленинграде малоприятное, с презрительным оттенком прозвище «лимита». То есть – что-то временное, ограниченное по времени и по сути. Как для северной столицы, так и для маленького посёлка это был процесс «ошарикования». Это безразличие обывателя ко всему кроме «себя любимого», «невписанность», неродственность старине проявилось в полной мере в «протестном» движении против имён святых мучеников Бориса и Глеба.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции