Санкт-ПетербургПасмурно+8°C

Валерий Язев: Росатом ставит безопасность АЭС на первое место и не случайно

АЭС
Фото © rosenergoatom.ru/Роман Пышкин

С момента запуска в Обнинске первой в мире АЭС, подключенной к общей электрической сети, прошло 64 года. «Форпост» поинтересовался у эксперта в области мирного атома, президента НП «Горнопромышленники России» Валерия Язева о том, насколько безопасны современные станции и почему Германия решила отказаться от атомной генерации.

Руководство Германии семь лет назад объявило о том, что к 2022 году планирует полностью отказаться от атомных станций. Поводом послужила авария на АЭС в Фукусиме. Насколько оправданно это решение?

Ещё до аварии на Фукусиме в ФРГ шла серьёзная дискуссия о стратегии энергетического развития. Я обсуждал эту тему с руководителями местных газовых компаний, немецкими политиками, в том числе, с канцлером Меркель. Так вот, эта стратегия должна была держаться на двух китах: атом и газ.

Но после катастрофы на Фукусиме под напором общественного мнения было решено отказаться от атома. Вместо этого началось активное развитие угольной генерации, ВИЭ. Сейчас ФРГ увеличивает потребление газа, в том числе лоббирует строительство «Северного потока-2», поскольку является главным выгодополучателем этого проекта.

Язев
Фото © Форпост Северо-Запад /

Но в кулуарах существует мнение, что нужно возвращаться к атомной генерации, ведь она составляла в Германии около 30% от общего потребления, даже больше, чем в России. Довольно трудно безболезненно заместить эти мощности и решить проблему стабильного энергоснабжения за счёт иных источников.

В других странах сокращать атомную генерацию никто не планирует. В Словакии, Чехии, Венгрии строятся новые АЭС для того, чтобы заместить выбывающие мощности. В Китае разработана грандиозная программа строительства атомных станций. Япония продолжает запускать энергоблоки. Межправительственные соглашения России с Индией, Египтом, Саудовской Аравией, Турцией и другими государствами на сооружение АЭС оцениваются в сумму более чем 100 миллиардов долларов.

В России также существует программа строительства новых АЭС. Возрастёт ли в связи с этим атомная генерация в общем объёме энергопотребления?

У нас в стране нет прироста энергопотребления, поэтому задача нарастить генерацию перед «Росатомом» не стоит, она должна остаться на уровне 18-20%. Тем не менее, атомная энергетика развивается, поскольку нам необходимо замещать мощности, которые остановлены - на Белоярской, Курской, Нововоронежской АЭС. Скоро придёт время их утилизации, на их месте появятся зелёные лужайки, это тоже грандиозная работа.

АЭС
Фото © rosenergoatom.ru

Кроме того, мы должны возводить референтные реакторные блоки новых поколений для того, чтобы демонстрировать их эффективность, надёжность и получать контракты на строительство наших станций за рубежом.

После аварии на Фукусиме требования к безопасности атомных электростанций стали значительно выше. АЭС становятся безопаснее, но дороже. Если эта тенденция продолжится, то дилемма «аварийность или себестоимость» превратится в «гордиев узел». Можно ли его разрубить?

Строительство АЭС обходится дорого. Но топливная составляющая в текущих расходах работающей станции гораздо меньше, чем у газовых и угольных, не говоря о расходах на транспортировку топлива. С другой стороны, например, машинный зал, где стоит турбина, на АЭС в три раза дороже, чем на ТЭЦ. Хотя, по сути, они ничем не отличаются.

АЭС
Фото © rosenergoatom.ru

Это глобальная проблема, которая характерна для всего мира, и для России особенно. Цена мегаватт-часа АЭС возрастает и уже не так мала, как раньше. А ведь речь идёт как о конкуренции на мировых рынках, например, с французами, у которых появились достаточно экономичные проекты, так и внутри страны с тепловыми станциями. Сейчас становится мировым трендом строительство АЭС малой мощности 100-300 МВт. Капитальные затраты ниже, сроки ввода в эксплуатацию короче.

«Росатом», его смежники и Главэкспертиза совместно работают над тем, чтобы создать условия для снижения себестоимости строительства за счёт определения адекватного уровня критериев надёжности. Нам нужны новые конструкционные материалы, новые принципы проектирования и технологии изготовления оборудования. Необходимо ускорять строительство новых блоков, уменьшать строительные объёмы. Действительно, мы в чём-то с безопасностью АЭС перегнули. Но без железобетонных гарантий нельзя было преодолеть постфукусимский синдром, невозможно обеспечить устойчивое будущее всей энергетики. А ведь запасов урана при использовании в замкнутом ядерном топливном цикле человечеству хватит на многие столетия.

Росатом ставит безопасность АЭС на первое место, и не случайно российские проекты атомных электростанций сегодня хотят строить многие страны мира. В качестве примера могу привести беспрецедентный пакет соглашений, недавно заключенных с Китаем, на сооружение линейки реакторных блоков.

В Санкт-Петербурге в этом году были завершены работы по строительству плавучей АЭС «Академик Ломоносов». Зачем нужен этот проект, насколько он безопасен и продолжится ли строительство подобных станций?

Это один из моих любимых проектов. Ещё в 2006 году, когда я был председателем профильного комитета в Государственной Думе, мы вместе с Борисом Грызловым добились выделения денег на реактор КЛТ-40С для «Академика Ломоносова». Сейчас он построен, перемещён в Мурманск для заправки и затем отправится в Певек, на Чукотку.

ПАЭС
Фото © bz.ru

Там сейчас строится необходимая инфраструктура, по сути – розетка, к которой будет подключён «Академик Ломоносов», после чего даст на берег 70 МВт мощности. Это будет очень своевременно, ведь у Билибинской АЭС, которая снабжает эту часть страны электричеством, заканчивается ресурс.

Думаю, что идея таких мобильных атомных станций очень интересна. Они могут работать достаточно длительный срок – 10-15 лет без остановки. После этого плавучей АЭС потребуется модернизация и подзарядка, а на её место может быть отбуксирована другая атомная станция.

Кстати, ещё один плюс в том, что её можно использовать в качестве опреснителя воды. Но главное, после неё на берегу не остаётся никаких радиоактивных отходов, ни жидких, ни твёрдых.

Она будет дешевле в эксплуатации?

Нет, дороже, как, кстати, и другие энергоресурсы. Но если в центральной полосе у нас КвтЧ стоит, условно говоря, 3 рубля, то на Чукотке – 13. Поэтому она будет крайне востребована именно там, где нет разветвлённой сети электроснабжения. В ряде случаев ПАТЭС - лучшее решение. Китай, например, планирует построить 20 плавучих атомных станций, первую из которых должен запустить в следующем году.

АЭС
Фото © rosenergoatom.ru

Один из наиболее интересных профильных проектов, которые реализуются сегодня в нашей стране, это возведение реактора на быстрых нейтронах с жидким свинцовым теплоносителем БРЕСТ-300 в Северске, под Томском. В чём новизна этой АЭС и действительно ли она станет самой безопасной и эффективной в России?

Сам по себе реактор «Брест» обладает пятью уровнями естественной безопасности. Не буду вдаваться в подробности, но на нём никакие запроектные и, тем более, проектные аварии невозможны. Он сам себя охладит свинцом, поглощающим нейтроны. Но «Брест» - лишь часть проекта «Прорыв», который сегодня реализуется в Томске.

Кроме реактора он включает в себя модуль фабрикации топлива (его строительство сейчас заканчивается), и модуль переработки топлива для замыкания ядерного топливного цикла. В нём отработавшее ядерное топливо будет перерабатываться, после чего вновь возвращаться в реактор. Этот проект, который должен быть завершён через 5-6 лет, не только сделает АЭС максимально безопасными, но и резко повысит их экономическую эффективность.