Санкт-ПетербургЯсно+12°C

Ху из мистер Беглов

лопата беглова
Фото © //twitter.com/LopataBeglova

Ежедневные новости последних месяцев пестрят заголовками, начинающимися со слов Александр Беглов. Александр Беглов привез хлебопечку в психоневрологический пансионат. Александр Беглов посетил сгоревший типографский комплекс. Александр Беглов провел ночное заседание.

Кажется, уже включишь утюг и оттуда услышишь, где еще отметился врио губернатора. И это правильно.

Если посмотреть на предполагаемую конфигурацию выборов 19 сентября, то технологическая трансформация «карьерного администратора» в «трудоголика», конечно же, приведет к успеху. Слева встанет «инфернальный» Максим Шевченко, уже заявивший о своем участии от КПРФ, справа Ксения Собчак, дочь символа демократии, «обдумывающая» свое решение. Слабенького перчика добавит Борис Вишневский – и вот он 70-процентный результат.

Но есть одна проблема. Сколько не проецируй на невскую почву горящие по ночам окна кабинета, как кальку со сталинских совещаний, электорат тянется не к сюжету, а к персонажу.

История о том, как премьер-министр соседнего государства перед войной посещает столицу врага ради мимолетного свидания с первой леди, а последняя потом посылает за своим подарком спецназ, чтоб «не запалиться» перед мужем, не тянет на сюжет для Лема или Ефремова. Но характеры Атоса, Портоса, Арамиса и Д'Артаньяна уже веками симпатичны нашему сознанию. Что иное, как не эти образы, - менты в «Улицах разбитых фонарей»? Причина – полное соответствие внутренних психофизических и внешних данных героям Дюма.

То есть сюжет - ничто без персонажа. Роль Александра Дмитриевича - кардинал Ришелье. Это не констатация отсутствия харизмы и не критика действий – данная фигура, сделавшая для Франции гораздо больше, чем десять тысяч Д'Артаньянов, предпочтительнее бойкого гасконца, ибо занималась конкретным делом, а не «понты кидала». Но вопрос реальных, а не фейковых выборов, это, прежде всего, вопрос симпатий.

Владимир Путин крайне «резонансен» российскому избирателю, воспитанному на образах Глеба Жеглова и Владимира Шарапова. «Категорический императив», как доминанта характера рождает подсознательное чувство уважения. Тогда, когда наше сознание соотносит его со знакомыми «художественными образами».

Волна перестановок в правительстве города – это дворцовые интриги или ставка на «молодых технократов»? Слово «команда» - не ответ. Стиль управления – суетливый аврал или геронтократия (в конце концов, самое эффективное государство в мире – Ватикан, куда скороспелым империям до его истории)? И это только самые простые вопросы. Город живет в условиях информационной атаки о деятельности Александра Беглова, но одновременно в условиях информационного вакуума о личности, привычках, характере, программе врио. Петербургу нужен ответ – «ху из мистер Беглов?», а не картинки в рабочих касках или эксклюзивных желтых пальто.

Волна побед «технических» кандидатов на последних губернаторских выборах показала, что ставка на безальтернативность «отцов» и «матерей» регионов порочна. Власти, если она не хочет проиграть или в очередной раз, как в Приморье, быть обвиненной в подтасовке, нужен востребованный образ.

Ждем…