Санкт-ПетербургПеременная облачность+20°C
$ЦБ:74,16ЦБ:87,23OPEC:44,02

Право на страх: в ЗакСе Петербурга обсудили «урановые хвосты»

закс
Фото © Пресс-служба Законодательного собрания Петербурга

Предновогодняя суета в петербургском парламенте в 2019 году обрела новую форму: под блеск огней рождественской ёлки депутатам пришлось слушать лекции по энергетике. Представители госкорпорации «Росатом» рассказали парламентариям о безопасности «урановых хвостов», секретности их транспортировки и судьбе порта «Усть-Луга».

Тему опасных отходов в Петербурге обсуждают уже месяц. В конце ноября в местный порт прибыло судно «Михаил Дудин» с 600 тоннами обеднённого гексафторид урана (ОГФУ) на борту. Корабль из Германии в городе приняли не очень дружелюбно. Горожане и оппозиционные депутаты, испугавшиеся радиоактивного фона, потребовали запретить транспортировку ОГФУ через Северную столицу. При этом в ближайшие три года таким же путём должно пройти более 12 тысяч «урановых хвостов».

Важно, что в городе на Неве обеднённый уран не задерживается. В местному порту его только перегружают, чтобы потом по железной дороге отправить в Новоуральск в Свердловской области для переработки. Там из него делают обогащённый уран для дальнейшего экспорта. В конце концов, получается химически безопасная форма оксида урана, которую можно использовать для производства МОКС-топлива для реакторов на быстрых нейтронах.

Все участники транспортировки «урановых хвостов» утверждают, что процесс этот носит безобидный характер при соблюдении всех норм. Правда, до недавнего времени об этом никто не говорил.

В большинстве своём городские власти предпочитали сохранять молчание. Их позиция частично прояснилась только в середине декабря. На прошлой неделе лидер парламентской фракции «Единой России» в Петербурге Александр Тетердинко в одном из интервью заявил, что «урановые хвосты» не представляют никакой опасности. Через два дня эту же мысль на пленарном заседании ЗакСа повторил его однопартиец Константин Чебыкин. А 22 декабря их коллега Мария Щербакова заявила, что порт с ОГФУ по уровню радиации оказался безопаснее памятника «Медный всадник».

закс
Фото © Пресс-служба Законодательного собрания Петербурга

Разговоры эти продолжились 23 декабря в Мариинском дворце. Там на расширенном заседании постоянной парламентской комиссии по экологии и природопользованию выступили члены Общественного совета «Росатома».

Разложить по полочкам безопасность перевозки «урановых хвостов» взялся советник генерального директора АО «Техснабэкспорт» (структура «Росатома») Олег Козин. В первую очередь он рассказал, что в мире действует специальная классификация опасных веществ: существует всего девять категорий, самая опасная — первая. Согласно этой линейке ОГФУ присвоен седьмой класс.

«Уголь, алюминий бумага — они относятся к четвёртому классу опасности, то есть опаснее, чем седьмой класс. Пестициды и некоторые медицинские препараты тоже относятся к седьмому классу», — привёл пример Козин.

Поделился он и тем, что 40% всех мировых грузов, проходящих через морские порты, считаются опасными. При этом, по его словам, ОГФУ в мире не относят к ядерным отходам, а правильная транспортировка «хвостов» не несёт никаких угроз.

Козин пояснил, что «урановые хвосты» находятся в специальных контейнерах, которые тестируют для самых экстремальных ситуаций. Уточнил он и то, что спецконтейнеры не пропускают никакой радиации. И привёл данные замеров радиационного фона, согласно которым в петербургском порту во время нахождения там «урановых хвостов» показатели не нарушают нормы.

закс
Фото © Пресс-служба Законодательного собрания Петербурга

Представитель «Росатома», перечислив всё это, сказал, что не понимает, зачем искать новый порт для разгрузки, но госкорпорация готова пойти навстречу общественному мнению, поэтому изучает варианты перемещения разгрузочной точки в порт «Усть-Луга». Им пользовались и раньше, как резервным. Например, в дни ЧМ-2018. Но теперь ситуация по ряду причин изменилась, и это временно стало невозможным.

После того, как Козин рассказал о безопасности «урановых хвостов», журналистов попросили покинуть зал. В пресс-службе парламента объяснили это изначально утверждённым форматом мероприятия.

Пока журналисты обозревали интерьеры Мариинского дворца, из-за закрытых дверей Белого зала доносились обрывки фраз. Было понятно, что единоросс Константин Чебыкин в свойственной ему эмоциональной манере ратует за провоз через Петербург спорного груза, а яблочник Борис Вишневский противится такой позиции. Однако о конкретике местным СМИ приходилось лишь догадываться.

Спустя час обсуждение было закончено. Единороссы Олег Коваль и Мария Щербакова, а также представитель «Росатома» Олег Козин провели пятиминутный брифинг, на котором ещё раз заявили, что абсолютно уверены в безопасности сложившейся практики, но обсуждение решили всё-таки продолжать.

«Форпост» поинтересовался у члена постоянной комиссии по экологии Михаила Амосова, чем было обусловлено выставление журналистов за дверь. По его мнению, ничем, кроме глупости. Депутат уточнил, что никакой секретной информации участники дискуссии не обсуждали.

«Единственным напряжённым моментом было — кто-то из депутатов поинтересовался, сколько на этом деле [транспортировке обеднённого урана] зарабатывает "Росатом", на это ответили, что это коммерческая тайна. Но это можно было и при журналистах сказать», — уточнил парламентарий.

Амосов добавил, что такой формат обсуждения только усугубляет сложившуюся атмосферу общественной тревоги. Он напомнил, что существует понятие радиофобии (комплекс нервно-соматических психических и физиологических расстройств, иногда трудно поддающихся лечению, выражающиеся в необоснованной боязни различных источников радиации — прим. ред.).

«Она возникла не на пустом месте. Она возникла из-за ошибок тех людей, которые обращаются с радиоактивными материалами. Потому что люди моего поколения помнят академика Александрова, который выходил и рассказывал, что мирный атом безопасен, а потом случился Чернобыль. (...) С этой радиофобией нужно считаться. Это не вопрос инженерный, это вопрос общения с людьми. Нужно переносить эти мероприятия подальше от жилья», — сказал депутат.

Парламентарий рассказал, что считает необходимым добиваться переноса разгрузки «урановых хвостов» в Усть-Лугу. По его мнению, нужно считаться с тем, что в Петербурге живёт пять миллионов человек, а в Усть-Луге — три тысячи, и, естественно, при таких показателях уровень радиофобии в Ленобласти будет в разы ниже.

Амосов обратил внимание и на то, что с инженерной точки зрения у него нет сомнений в безопасности разгрузки контейнеров с обеднённым ураном. Однако вызывает вопросы, почему даже «Росатом» не знает точного железнодорожного маршрута груза из Петербурга в Новоуральск, а также зачем на каждой остановке к составу направляют усиленную охрану из Росгвардии.

«Говорят, что уголь безопаснее, но уголь так не охраняют», — заметил демократ.

«Форпост» спросил Амосова, не стоит ли России отказаться от практики переработки подобного сырья, если это вызывает так много волнения. Депутат признался, что не хотел бы много рассуждать на этот счёт, но скорее считает, что перерабатывать «урановые хвосты» стоит, но делать это надо вдали от населённых пунктов.

Уже после заседания высказался и председатель правления эколого-правового центра «Беллона» Александр Никитин. По его мнению, вероятность опасности от транспортировки «хвостов» крайне мала, а вот недовольство людей, куда бы не переместили разгрузочный порт, неизбежно.

«Только не в моём огороде — железная логика многих депутатов и обычных людей. Последних можно понять, они всё-таки могут быть менее образованными, не всё знать, а депутаты — государственные люди. Можно ставить вопрос о резервном порте. Но от этого ничего не меняется. Вчера мне звонили депутаты из Ленобласти и говорили, как только вы успокоите этих депутатов и переведёте порт в Усть-Лугу, мы придём к вам с теми же вопросами», — объяснил он своё мнение.

Обсуждение этого вопроса продолжится уже в 2020 году.

Порт «Усть-Луга», на который предлагают переложить нагрузку Петербурга по «урановым хвостам», считается самым крупным и глубоководным портом на Балтике. В прошлом году его грузооборот составил 97,6 миллиона тонн различных грузов. Там функционируют 12 терминалов, обеспечивающих перевалку наливных, навалочных, генеральных и контейнерных грузов. Ещё в 2000-х годах его предлагали специально оборудовать для работы с опасными грузами, однако тогда от этой идеи отказались.