Перейти к основному содержанию

Битва Смольного с рестораторами

чума
© Общественное достояние

Борьба городского правительства с пандемией поражает схожестью с подавлением баронских мятежей.

После победы над вузами началось восстание рестораторов. Создана линия обороны, которая тут же была взломана силами ОМОНа и внутренними «соглашенцами» (письмо 500), в дело вмешался Красный крест (предложение Пригожина о переговорах), Смольный разрабатывает условия почетной капитуляции (способы работы общепита на вынос и на разлив).

Ситуация зеркально напоминает позапрошлогоднюю. Неожиданно началась снежная зима, ничего, кроме именной лопаты, личного примера и мобилизации граждан. Кто бы действительно мог подумать, что нужен парк снегоуборочной техники? Но тогда все быстро списали на предыдущую власть.

Сегодня новый вызов для профессионалов из желтого дома, будем надеяться, готовых хоть к прошлой войне, - пандемия. Неожиданно. И снова те же грабли – проблемы на первом этапе с нехваткой масок (слава богу, что до «Масок Беглова» не додумались), скандалы с госпиталем в «Ленэкспо», недоплаты врачам, самовозгорающиеся аппараты искусственного дыхания, дальше каждый, кто следит за сводками новостей может продолжить. Вот только дело серьезней – смерти людей, а не переломы шеек бедра.

К середине четырнадцатого века на человечество обрушилась пандемия бубонной чумы. Она погуляла по всем континентам за исключением еще не открытого, американского. Сицилиец Микель де Пьяцца пишет: «Трупы оставались лежать в домах, и ни один священник, ни один родственник — сын ли, отец ли, кто-либо из близких — не решались войти туда: могильщикам сулили большие деньги, чтобы те вынесли и похоронили мертвых. Дома умерших стояли незапертыми со всеми сокровищами, деньгами и драгоценностями; если кто-либо желал войти туда, никто не преграждал ему путь. Не стало людей в домах; в последних были брошенные пожитки, утварь, серебряные и золотые деньги, но никто не брал их».

Способ борьбы был похож на сегодняшний. Напомню, что именно этой болезни мы обязаны появлением «Декамерона» Бокаччо. По сюжету группа молодежи самоизолируется на вилле возле Флоренции и рассказывает друг другу эротические истории. На том и спаслись. А вот власти искали виноватых и находили их в евреях, больных проказой и инородцах. Кого-то по доброте душевной просто убивали, кого-то изгоняли. В тот раз не помогло.

евреи
© Общественное достояние

Что в 2020? Наиболее яркое весеннее решение – закрыть кафе в торговых центрах, чтоб «Форт-групп» не выступал, а «Боярский пусть сидит и перебирает бумажки». На этом подробно останавливаться бессмысленно – про «если ты мужик» помнят все.

Осеннее – закрытие вузов. И параллельный бодрый рапорт губернатора - «В городе нормально функционируют все школы и детские сады». Либо жизнь студентов гораздо важнее жизни школьников ( глупее не скажешь), либо дело в чем-то другом.

В Санкт- Петербурге сегодня все вузы переведены на удаленное обучение. Переведены, согласно приказу Минобрнауки. При этом все понимают, что «дистанционка» - это не нормальный процесс обучения, а имитация образования. Свое начало она берет в рассуждениях некоторых ректоров о том, что через 5-7 лет очный формат будет вообще не нужен, а все студенты будут слушать лекции Гарварда и Массачусетского технологического через интернет и соответственно получать диплом с американскими корочками.

Правда, в самих США в этом не очень-то уверены, а стоимость обучения, мягко говоря, зашкаливает. Вторая причина ссылок на «дистанционку» это то, что на протяжении двух лет 21 вузу России выдавалось 10 миллиардов рублей (на всех) по программе «5-100». Особого успеха в международных рейтингах это не принесло, но в «госзадание» входила необходимость создания в каждом вузе программ дистанционного обучения. Деньги освоены, программа закрыта, и как теперь сказать, что в университете-реципиенте нет возможности организации таких занятий? Даже если студенты подают в суд или залезают для устойчивого приема лекций на деревья в своих поселках.

госпиталь в Ленэкспо
© gov.spb.ru

Сегодня никто и не скрывает, что мера принята с целью снизить нагрузку на койко-места. Все-таки иногородних студентов в городе семь с половиной процентов от общего населения. И, если они уезжают, то неготовность города к зиме, простите, власти к пандемии уже не так заметна. А то, что в провинции условия по выявлению коронавируса и его лечения хуже, чем в Петербурге, так это забота других губернаторов. Нам свою статистику надо поправлять.

Кстати, например, Сибирский федеральный университет нормально функционирует. Либо в Красноярске коронавируса нет, либо власть справляется.

Есть только два способа борьбы с COVID-19. Первый – шведский. Результаты не очень сильно отличаются от других стран. Не обращать на него внимание. Но по нему мы уже точно не пойдем, поскольку избрали другой.

А вот здесь проблема – Смольный и увещевает граждан носить маски, и соблюдать дистанцию, и обещает штрафовать за их отсутствие в троллейбусах, но «суровость закона компенсируется его необязательностью». А вот, если бы губернатором Петербурга был Рамзан Кадыров или в нашем варианте – Глеб Жеглов? Носили бы, как миленькие. То есть, если бы власть была властью, умеющей принуждать граждан к выполнению декларируемых ею правил? Но вот только есть одно, соблюдаемое в той же Чечне условие - правила здесь не личностно-спорадические, а взвешенные и обоснованные. И никаких истерик и борьбы с рестораторами. Объяснил Рамзан Ахматович почему закрывает, и закрыл. И никаких мятежей…