Санкт-ПетербургПеременная облачность+19°C
$ЦБ:72,79ЦБ:86,41OPEC:71,83

Американцы обвинили Байдена в сговоре с Путиным и росте цен на бензин

заправка
© bp.com

Сразу несколько западных аналитиков заявили, что стоимость барреля нефти достигнет 100 долларов уже к концу нынешнего года и не опустится ниже этого уровня в течение нескольких ближайших лет. Основная причина – неэффективная «климатическая» политика, которая направлена не на снижение потребности в углеводородах, а лишь на создание их искусственного дефицита на глобальном рынке, что, естественно, провоцирует повышательную тенденцию. Рядовые жители США уже успели обвинить своего Президента в том, что «он подыгрывает русским» и является виновником «резкого скачка цен на топливо» (за океаном они напрямую зависят от котировок чёрного золота).

В экспертном сообществе редкое единодушие – там царят исключительно «бычьи» настроения, то есть все ждут дальнейшего увеличения стоимости нефти. Но как долго она будет дорожать и до каких высот способна подняться? Представители Goldman Sachs, например, считают, что Brent достигнет отметки 80 долларов за бочку, после чего может немного скорректироваться. Но существуют и более радикальные прогнозы.

«Совсем скоро цена нефти достигнет 100 долларов, и в ближайшие три года мы будем жить именно при такой конъюнктуре, ниже котировки не опустятся. Отчасти это связано с тем, что у нас есть ОПЕК+, которая держит в своих руках нити игры и пристально следит за тем, чтобы предложение не оказалось чрезмерным. Но существуют и другие факторы: большой отложенный спрос и большая инфляция», - приводит портал Oilprice.com мнение глобального стратега по сырьевым товарам в Bank of America Франсиско Бланша.

шельф
© bp.com

Его поддерживает и президент Maglan Capital Дэвид Тавил, который акцентирует внимание на другом, гораздо более весомом с его точки зрения факторе: «экологическом» давлении со стороны национальных правительств на нефтегазовые корпорации. Власти многих стран уже не только призывают их немедленно сократить финансирование добычи ископаемого топлива, но и переходят к конкретным запретительным мерам.

«Мы снимаем ограничения, причём локдауны отменяются во всём мире. Это ведёт к тому, что объёмы потребления услуг и топлива становятся намного, намного выше. Но предложение, если и растёт, то далеко не так интенсивно. Да и как ему расти? В Голландии, например, суд предписал Shell «значительно сократить выбросы». Теперь компания продаёт свои активы в Пермском бассейне (расположен в штатах Техас, Нью-Мексико и Оклахома). Это сигнал для многих крупных компаний к тому, что им следует как можно быстрее выходить из большой нефтяной игры. Если давление со стороны правительств и акционеров не прекратится, то в течение ближайших трёх лет нас ждёт колоссальный дефицит нефтепродуктов и серьёзный энергетический кризис», - уверен Дэвид Тавил.

Он считает, что даже если ОПЕК+ увеличит добычу до уровня, предшествующего пандемии, это не слишком сильно повлияет на положение дел. Ведь «климатическая» политика западных государств ведёт к тому, что многие перспективные проекты отменяются или откладываются в долгий ящик. Причина проста: нефтяники теперь попросту не уверены, что успеют извлечь из них прибыль, и их вполне можно понять. Сначала Байден запрещает выдавать новые лицензии на эксплуатацию месторождений, расположенных на федеральных землях (они составляют менее 10% от территории США), теперь суды начинают принуждать недропользователей отказываться от своих активов. А что будет потом? Штраф за то, что ты привёз бензин на заправку?

BP
© bp.com

Позиция президента Maglan Capital, изложенная на портале Fox Business, вызвала целый шквал комментариев со стороны американцев. Причём, что самое интересное, среди них не было ни одного в поддержку «зелёных» технологий. Читатели недоумевают, зачем их правительство участвует в процессе создания искусственного дефицита на рынке углеводородов. Ведь совсем недавно риторика была совершено иной. Например, когда европейцев призывали отказаться от «Северного потока-2», мотивация состояла в том, что «их деньги пойдут на повышение боеготовности российской армии». Теперь же, понятное дело, «она получит на эти цели ещё больше средств».

«Путину и его деловым партнёрам по семейному картелю очень нравится направление энергетической политики США». «Суть в том, что левые думают, будто они умные... но на самом деле они невежественны!» Адепты альтернативной энергетики должны быть в восторге! Но неужели сейчас идеальное время для того, чтобы сокращать внутреннюю добычу нефти и увеличивать её импорт?» Лицо Байдена должно быть на каждой бензоколонке, как напоминание о том, кто несёт ответственность за скачок цен. Но мы и так это знаем, нам не нужно напоминать». «Счета за электричество в размере 1000 долларов скоро поступят от наших коммунистических диктаторов: Байдена и демократов. А ведь они имеют право отключить нам свет, если мы не будем вести себя хорошо и вовремя платить». «Что бы там ни говорили, но ископаемое топливо в ближайшее время никуда не денется ... какой бы ни была цена.... новые технологии придут и постепенно заменят некоторые из старых ... но нефть, газ и продукция, сырьём для которой они являются, останутся востребованными ещё очень долго. Даже после того, как вы и я (и все остальные) давно уже уйдем».

Это лишь наиболее корректные высказывания из тех, что размещены в комментариях и посвящены сложившемуся положению дел в топливно-энергетическом комплексе США. Но Байден и его европейские партнёры не могут не понимать, что делают. «Форпост» попросил прокомментировать ситуацию ведущего эксперта в области ТЭК, ректора Санкт-Петербургского горного университета Владимира Литвиненко.

Литвиненко
© Форпост Северо-Запад

Владимир Литвиненко: Всё дело в том, что так называемый коллективный Запад действует не в интересах граждан той или иной страны, а в интересах наднациональной элиты. Раньше она состояла из руководителей нефтегазовых корпораций, финансистов, производителей оружия. Сейчас им на смену постепенно приходят другие люди: создатели IT-компаний и виртуальных торговых площадок, собственники заводов, где изготавливают электромобили. Часть нового истеблишмента имеет интересы в возобновляемой энергетике, поскольку это весьма перспективное направление, которое к тому же получает щедрые государственные дотации.

Для многих из них нефтяники – прямые конкуренты. Но конкурировать с углеводородами на равных ни ветрогенераторы, ни солнечные панели в рыночных условиях не могут, хотя бы потому, что себестоимость электроэнергии, которую они вырабатывают, гораздо выше. Понятно, что единственный выход в данной ситуации создать такие правила игры, при которых альтернативная энергетика получит преимущество.

Это, кстати, многим выгодно, не только тем, чей бизнес связан с электромобилями или «зелёными» технологиями. В этом заинтересованы и правительства тех постиндустриальных государств, которые вынуждены импортировать энергоресурсы, поскольку не располагают богатой сырьевой базой. Но при этом имеют большие финансовые возможности и способны без серьёзного ущерба для своего экономического развития интенсифицировать энергопереход.

Они субсидируют развитие ВИЭ, выпускают долговые обязательства, сумма которых в прошлом году уже превысила 2 триллиона долларов, запрещают инвесторам вкладывать средства в добычу нефти и газа, объясняя это тем, что их потребление якобы влияет на климат. В прессе и социальных сетях разнообразные «эксперты» всё чаще и чаще говорят о том, что нам нужно спасать планету и что если сократить предложение углеводородов, то вместе с ним сократится и спрос, хотя это, конечно, алогизм. Сегодня мы видим, что это действительно так. Никакого сокращения спроса не происходит, а происходит лишь рост цен на энергоносители в связи с угрозой дефицита сырья.

корабль
© conocophillips.com

- Получается, что Запад играет на руку России, ведь наш бюджет вскоре вновь до краёв наполнится нефтедолларами?

- Подобная конъюнктура ведёт не только к тому, что Россия и другие экспортёры нефти, газа или угля увеличивают доходную часть своих бюджетов, но ещё и к снижению уровня жизни в развивающихся странах, импортирующих энергоресурсы. Рост цен на них провоцирует там инфляцию, население постепенно нищает. А ведь термин «устойчивое развитие» включает в себя не только минимизацию антропогенного воздействия на экосистемы, но также борьбу с бедностью. Для Азии и Африки это колоссальная проблема, там почти миллиард человек вообще не имеет доступа к электричеству! Об этом многие западные политики, лоббирующие возобновляемую энергетику, почему-то забывают.

Но не следует думать, что они чего-то не понимают и по недомыслию подыгрывают нам, провоцируя рост цен на нефть. Чем дороже стоят углеводороды, тем меньше становится разрыв между себестоимостью той электроэнергии, которая производится за счёт их сжигания, и той, что генерируется за счёт ветрогенераторов или солнечных панелей. То есть последние, таким образом, повышают свою конкурентоспособность. А именно это и нужно тем, кто вкладывает в них деньги.

- Быть может, это неплохо. Ведь речь идёт о снижении техногенного воздействия на природу?

- Речь, к сожалению, идёт не столько о благополучии экосистем и борьбе с загрязнением природы, сколько о бизнес-интересах определённых социальных групп. Возьмём, например, план Евросоюза ввести с 2023 года так называемый углеродный налог на импорт продукции, производству или использованию которой сопутствует большой объём выбросов парниковых газов.

СПГ
© uniper.energy

Понятно, что эта инициатива вполне может привести к тому, что чуть ли не половина российского экспорта будет обложена новой пошлиной. Нашим предприятиям придётся ежегодно раскошеливаться на миллиарды евро. Но куда пойдут эти деньги? Может быть, господа из Брюсселя приедут на наши сибирские нефтегазовые месторождения или на красноярские угольные ТЭС и за счёт этих средств внедрят там эффективные технологии улавливания СО2? Нет, конечно, они их потратят на свои собственные нужды. Вот и получается, что Евросоюз просто хочет под благовидным предлогом забрать долю с товарооборота востребованной на рынке продукции.

А что касается развития возобновляемых источников энергии, то я уверен, что за ними – будущее. Но не только за ними. Спрос на нефть, газ и даже на уголь в перспективе, по-прежнему, останется довольно высоким. Не только у нас или в других развивающихся странах, но и на Западе. Потому что, как вы знаете, помимо топлива из углеводородов производят многие другие товары конечного потребления, в частности, шины для автомобилей, пластиковые окна, мебель, лаки, краски и так далее.

Невозможно снизить уровень негативного воздействия на природу лишь только за счёт развития ВИЭ. Нам также необходимо создавать и совершенствовать технологии, минимизирующие выбросы загрязняющих веществ в окружающую среду, и внедрять их на традиционных объектах энергетики. Не следует думать, что уже завтра или хотя бы к середине столетия технологический уклад изменится настолько, что потребность в них окончательно исчезнет.

Подписывайтесь на наши каналы:Google NewsGoogle НовостиYandex NewsЯндекс НовостиYandex ZenЯндекс Дзен