Санкт-ПетербургНебольшой дождь+12°C
$ЦБ:71,06ЦБ:82,62OPEC:83,30

Эксперты назвали виновных в европейском энергетическом кризисе

BP
© riotinto.com

Это климатические активисты и политики, занимающиеся популизмом. Их необдуманные действия, прежде всего, запрет на инвестиции в ископаемое топливо привели к дефициту энергоресурсов и невиданному прежде росту цен на природный газ и электричество.

На прошлой неделе в Дубае прошла конференция, на которую съехались крупнейшие в мире производители и потребители СПГ, а также представители смежных отраслей. Темой практически всех дискуссий и, особенно, бесед в кулуарах, естественно, стал европейский кризис. Именно так и никак иначе участники форума характеризовали положение дел, сложившееся в Старом свете.

Например, генеральный секретарь ОПЕК Мохаммад Баркиндо заявил, что даже в условиях энергоперехода «для удовлетворения растущих глобальных энергетических потребностей требуется предсказуемость инвестиций в нефтегазовый сектор». Однако в условиях, «когда эмоции превалируют над разумом», а «климатические активисты диктуют свои правила игры», добиться такой предсказуемости невозможно. Такая конъюнктура, что самое интересное, практически никак не сказывается на объёмах эмиссии загрязняющих веществ, в том числе СО2, зато подрывает энергетическую безопасность многих регионов мира.

Министр энергетики Катара Саад аль-Кааби был ещё более категоричен. Он прямо заявил, что растущие цены на газ являются прямым следствием недостаточного финансирования профильных проектов, что обусловлено попытками искусственно ускорить энергопереход.

СПГ
© www.qatargas.com

«Вокруг возобновляемых источников царит эйфория, которая вынуждает компании сокращать инвестиции в добычу природного газа. В то же время реальность такова, что со стороны всех наших клиентов существует огромный спрос, который мы, к сожалению, не можем удовлетворить в полной мере. Это связано именно с тем, что рынок недостаточно инвестирует в отрасль»,- приводит Oilprice.com слова Аль-Кааби.

Он также добавил, что низкая выработка энергии ветра, которая фиксируется в Европе в нынешнем году, - лишнее доказательство того, что ВИЭ не могут в одночасье заменить ископаемое топливо. А потому рост инвестиций в добычу природного газа - обязательное условие, несоблюдение которого может превратить энергетический кризис в бедствие глобального масштаба с гораздо более разрушительными последствиями, чем те, что мы наблюдаем сегодня.

«Форпост» попросил прокомментировать это утверждение ведущего отечественного эксперта в области ТЭК, ректора Санкт-Петербургского горного университета Владимира Литвиненко. В самый разгар пандемии, когда цены на нефть и газ во всём мире держались на минимальных значениях, он в отличие от многих «аналитиков», которые предсказывали конец эпохи ископаемого топлива, утверждал, что это временное явление.

«Как только воздействие коронавируса на глобальную экономику завершится, конъюнктура изменится, спрос на углеводороды вернётся к прежним объёмам, а цены на них пойдут вверх», - говорил Литвиненко в апреле 2020 года.

Согласен ли он с тем, что дальнейшее падение инвестиций в нефтегазовый сектор и чрезмерная увлечённость зелёными технологиями приведёт к снижению глобальной энергобезопасности?

Владимир Литвиненко: Очевидно, что общественное мнение сегодня формируется на основе преимуществ «зелёной» энергетики. В то же время её недостатки практически не обсуждаются, как и проблемы, которые могут возникнуть в случае дальнейшей интенсификации энергоперехода. Необходимость остановить процесс изменения климата используется для формирования лояльности потребителей энергии к возобновляемым источникам и водороду, а также дискриминации углеводородов. Нашей цивилизации активно навязывается идея, что уменьшить эмиссию парниковых газов можно лишь одним способом: за счёт отказа от использования ископаемого топлива.

В то же время, очевидно, что чрезмерно активный переход к новому энергетическому укладу ведёт к снижению устойчивости мировой экономики. В числе основных причин - отсутствие доступных технологий аккумулирования энергии солнца и ветра, а также наличие барьеров, которые препятствуют широкомасштабному использованию водорода. Эти и многие другие проблемы, которые не учитываются при формировании общественного сознания, создают среду неопределённости, препятствуют притоку инвестиционного капитала, приросту минерально-сырьевой базы углеводородных ресурсов и развитию профильных компаний в целом.

нефть
© pixabay.com

Сценарий капитальных вложений в добычу нефти наглядно демонстрирует резкое сокращение мировых инвестиций с $900 млрд в 2014 году до $400 млрд в 2020-м. Аналогичные тенденции характерны и для рынка природного газа. В то же время никаких реальных предпосылок к падению финансирования углеводородов нет. Они останутся основой глобальной энергетики в ближайшие десятилетия, спрос на них продолжит расти. А попытки изменить положение дел при помощи запрета на инвестиции, приведёт лишь к дефициту ресурсов и повторению энергетических кризисов в будущем.

- Тем не менее, борьба с изменением климата – это тренд, который и впредь будет оказывать давление на нефтегазовый сектор. То есть мир стоит на пороге целой череды энергетических кризисов?

Владимир Литвиненко: При решении климатических и экологических проблем в условиях формирования новой мировой экономики, ТЭК части государств действительно рискует подвергнуться дискриминации. Следствием станет снижение устойчивости не только энергетического комплекса этих стран, но и их экономик в целом.

Такая перспектива вполне реальна, прежде всего, потому, что баланс рынков углеводородного сырья сегодня определяется в меньшей степени экономическими, а в большей степени геополитическими факторами. Такими, как необходимость предотвратить изменение климата, а также минимизировать сырьевую зависимость постиндустриальных государств от стран-импортёров углеводородов за счёт возобновляемых источников, использующих энергию потока, прежде всего, ветра и солнца.

тоталь
© totalenergies.com

Следствием новой парадигмы глобального энергобаланса может стать снижение энергоёмкости мирового ВВП, увеличение разрыва в благосостоянии «богатых» и «бедных» стран, объективное удорожание всех видов природных ресурсов и, в итоге, высокомаржинальных товаров прямого потребления. Бюджетные кризисы, кризисы суверенных долговых нагрузок, региональные и мировые пандемии, международная военно-политическая нестабильность будут усиливать и без того избыточный уровень неопределённости на мировых рынках углеводородного сырья. В то же время спрос на него, ещё раз повторю, останется существенным на протяжении многих десятилетий.

- Вы рисуете довольно пессимистичную картину будущего нашей планеты. А существует ли выход? Возможно ли избежать такого развития событий?

Владимир Литвиненко: Конечно. Многие считают, что переход к новому энергетическому укладу произойдёт исключительно за счёт возобновляемых источников энергии и водорода. Мы же исходим из того, что трансформация глобального ТЭК, которая позволит заметно сократить антропогенное воздействие на биосферу, должна заключаться не в избавлении от углеводородов, а в их постепенной замене альтернативными источниками.

Параллельно необходимо увеличивать объём переработки отходов, продолжать работу над повышением качества топлива; внедрять доступные технологии, позволяющие минимизировать воздействие на окружающую среду традиционных объектов энергетики, создавать более эффективные способы улавливания загрязняющих веществ, в том числе СО2.

Если этим не заниматься в расчёте на скорый энергопереход, то к середине столетия мы, по-прежнему, будем жить в мире, где потребление нефти и газа останется очень высоким, а их добыча, переработка и использование из-за отсутствия должного финансирования всё ещё будет наносить природе значительный вред.

Подписывайтесь на наши каналы:Google NewsGoogle НовостиYandex NewsЯндекс НовостиYandex ZenЯндекс Дзен