- Максим Ратников
Поделиться
порт
Фото © baltica-trans-logistics.ru

В декабре в Гатчине состоялась конференция «Ленинградская область: взгляд в будущее». Губернатор Александр Дрозденко, выступая перед собравшимися, в частности, заявил о необходимости более эффективно использовать конкурентные преимущества региона. «Форпост» спросил у бывшего вице-губернатора Ленобласти, экономиста Григория Дваса, что это за преимущества и как их можно задействовать в свете цифровизации нашей экономики.

- Основное конкурентное преимущество Ленинградской области – это её геоэкономическое положение, которое дано от бога. И я не вижу объективных причин для того, чтобы в ближайшие годы или в среднесрочной перспективе какие-то другие конкурентные преимущества стали бы столь же значимыми для региона.

Хотя время идёт. Сейчас модно при каждом удобном и неудобном случае вспоминать цифровую экономику. Её внедрение, безусловно, ставит новые задачи и создаёт новые возможности, но это не означает, что вчера, допустим, было сельское хозяйство, а завтра будет цифровая экономика. Она не может существовать сама по себе.

Современные технологии позволяют по-новому использовать уже существующие конкурентные преимущества. В том числе и геоэкономические. Например, внедрять системы отслеживания грузов в режиме «он-лайн», осуществлять в автоматическом режиме различные технологические операции по переработке грузов, включая автоматизированную разгрузку судов или железнодорожных составов, переформатирование партий.

Контейнерные площадки в современных портовых комплексах – безлюдные. Там нет ни одного человека. И если не внедрять цифровые технологии, то геоэкономическое преимущество, конечно, может оказаться менее эффективным. Конкуренты не дремлют, и для того, чтобы достойно отвечать на вызовы, стоящие перед Россией, необходимо идти в ногу со временем.

Ленинградская область сегодня производит почти в два раза больше электроэнергии, чем потребляет. Это, конечно, тоже серьёзное конкурентное преимущество, поскольку мы можем размещать в регионе энергоёмкие производства. Но если раньше, в индустриальный период, мы говорили о ЦБК, деревопереработке, металлургии, тяжёлом машиностроении, то сегодня, не отказываясь от них, мы можем строить предприятия, связанные с цифровой экономикой. Те же Data-центры, майнинговые фермы и так далее. Например, серьёзному майнинговому центру нужна мощность примерно 50 МВт. Это вполне сопоставимо с хорошим ЦБК.

Двас
Фото © Правительство Ленинградской области

Но это не значит, что можно сидеть сложа руки и ждать, пока IT-специалисты бросятся в Ленинградскую область и построят здесь всю необходимую инфраструктуру. Необходимо создавать условия для того, чтобы наши конкурентные преимущества становились для бизнеса решающим фактором.

Для того, чтобы создавать современные предприятия необходимы кадры, но сегодня, во многом из-за того, что часть населения Ленинградской области трудится в Санкт-Петербурге, процент безработных в регионе невелик, чуть более 3%. Это может стать препятствием для развития экономики?

- В отличие от многих российских регионов у нас есть человеческий капитал, потенциально способный удовлетворить потребность в рабочей силе. Москва, как пылесосом вытягивает кадры из центральной России, а Санкт-Петербург – из той же Новгородской и Псковской областей. Ленинградская область, конечно, тоже участвует в этом процессе, отсюда тоже идёт отток. Но за счёт близости к северной столице в любой момент местное население готово занять новые рабочие места и отказаться от трудоустройства в Петербурге.

Самая высокая безработица у нас на северо-востоке – в Подпорожском и Лодейнопольском районах. А самая маленькая - в Кировском и Всеволожском. Но, как это на первый взгляд ни парадоксально, найти хорошего специалиста, рабочие руки гораздо проще именно там, где безработица низкая. Именно в силу того обстоятельства, что здесь больше людей в порядке трудовой миграции ездят в Санкт-Петербург. Естественно, если у них рядом с домом появляется достойное рабочее место, они без раздумий туда переходят.

В то же время, если мы говорим о том, что наступает эра цифровой экономики, то должны оперативно и адекватно реагировать на это с точки зрения подготовки квалифицированных специалистов в данной области. А это не так просто, потому что нет преподавателей. Сегодня обучение работе на компьютере – это уже позавчерашний день. В средне-специальных учебных заведениях необходимо учить хотя бы обслуживанию 3-D принтеров, в вузах – работе с blockchain, с Big data. Но этому пока не учат. Люди сами осваивают эти технологии.

Контрсанкции создали условия для резкого увеличения доли товаров российских сельхозпроизводителей в наших продуктовых магазинах. Это позволяет отечественному агропромышленному комплексу демонстрировать отличную динамику роста. Сохранится ли она в будущем, в частности, в Ленинградской области?

- В 2010 году в России была принята доктрина продовольственной безопасности. В ней говорится, что восемь групп продуктов являются стратегическими. Понятно, что человек питается не только мясом, сахаром и молоком, есть ещё фрукты, овощи и так далее. Но именно по этим восьми группам в момент принятия концепции была введена довольно высокая планка обязательной доли продуктов российского производства. По зерну – не менее 95%, по мясу и мясопродуктам – 85%, по молоку и молокопродуктам – не менее 90%.

Все эти показатели сегодня выполнены. Более того, они были почти выполнены ещё в 2010 году за исключением одного пункта – рыбной продукции. Продовольственная безопасность сегодня обеспечена, и дальше повышать процент российских товаров на рынке, на мой взгляд, нецелесообразно.

Конечно, при желании, у нас можно выращивать и экзотические фрукты. Ещё при Екатерине на месте нынешней площади Искусств были построены прекрасные оранжереи, где круглый год, в том числе и зимой, росли бананы, ананасы и виноград. При нынешних технологиях никакой проблемы в этом нет. Другое дело, они будут стоить, как золотые.

Должен быть разумный подход. В Ленинградской области, например, можно нарастить производство картофеля. Но есть одна проблема, связанная с нашим климатом, с нашими почвами – у нас картофель не лёжкий. Без применения специальных средств и технологий он может храниться примерно до января, в лучшем случае – до февраля. Хотя даже немного южнее, в той же Псковской области, этот срок дольше на два месяца. То есть нам нет никакого смысла наращивать объём производство картофеля. Это не алюминий, который может храниться на складе сто лет.

корова
Фото © Ellywa

То же самое с молоком и мясом. Это товары с явно выраженной сезонностью спроса. Мы же не можем объяснить корове, мол, сейчас нам твоё молоко не нужно, поэтому придержи его до лучших времён. И не можем менять численность поголовья в зависимости от колебаний спроса. Необходимо искать оптимальный вариант количества голов. Получается, что в пиковый сезон мы никак не можем обеспечить 100% потребности. Потому, что в низкий сезон это молоко будет невостребовано.

Одним словом, контрсанкции, конечно, были очень полезны для развития сельского хозяйства. Но сохранится этот эффект на протяжении ещё какого-то времени или же нет сказать чрезвычайно сложно. Далеко не всё из импортируемых товаров мы можем заместить отечественной продукцией, прежде всего, потому, что это будет невыгодно рядовому потребителю.

Обсудить и поделиться