11:51 16.07.2018 - Максим Ратников
Поделиться
Nord Stream AG
Фото © Nord Stream AG

В Германии, в здании бывшего металлургического комбината VölklingerHutte, прошла конференция «Немецко-российский сырьевой диалог на реке Саар». Её основной посыл – большая часть местного бизнеса не приветствует санкции против нашей страны и высказывается за восстановление прежнего уровня экономических отношений. «Форпост» выяснил у одного из участников форума - декана факультета переработки минерального сырья Санкт-Петербургского Горного университета Владимира Бажина, какие научные проекты могут быть реализованы совестно с немецкими учёными и заинтересованы ли они в сотрудничестве с Россией.

Одна из сфер Ваших научных интересов - высоколегированные алюминиевые сплавы. В Германии сейчас это довольно популярное направление, востребованное в машиностроении и многих других отраслях. Могут ли российские и немецкие учёные, совместно работая над подобными проектами, повысить их экономическую привлекательность?

Да, конечно. Мы, например, сотрудничаем с профессором Фрайбергской горной академии, проректором по научной деятельности Рудольфом Каваллой. Раньше он специализировался, в основном, на магниевых сплавах, а мы – на алюминиевых. Благодаря тому, что мы объединили результаты российских и немецких исследований, теперь двигаемся вперёд гораздо быстрее.

Сегодня уже опубликовано несколько наших совместных работ в известных журналах, а в Российский научный фонд подана заявка на получение гранта. Она также будет рассматриваться немецким научно-исследовательским сообществом (DFG), которое создано для развития международного сотрудничества, в том числе с Россией. Как раз в рамках гранта и запланировано внедрение наших инновационных решений в реальном секторе машиностроения. Это очень важно, ведь порой полученный патент пылится на полках годами. Такое положение дел можно назвать неэффективностью науки.

бажин
Фото © Форпост Северо-Запад / Андрей Кучеренко

Если мы получим финансирование для реализации нашего проекта на конкретных предприятиях, как в России, так и в ФРГ, то сплотимся ещё сильнее и сможем более эффективно работать на конкретный результат. Завершение нашей работы может стать настоящим прорывом в области автомобилестроения.

Санкции создают проблемы?

Санкции совершенно не повлияли на наше сотрудничество. С наукой они не связаны. На границе тоже не возникает никаких трудностей, в том числе с перемещением материалов, необходимых для совместных исследований.

Продолжает развиваться и академическая мобильность. Мои аспиранты, например, проходят ежегодные длительные стажировки в Германии по системе DAAD, поскольку там уже реализованы некоторые идеи в области наших научных интересов. Это позволяет им лучше понять те явления, о которых мы говорим, расширить представление о структурах прокатных и фольговых заготовок.

Так что мы продолжаем работу, несмотря на санкции. Но сейчас взяли паузу - ждём результатов рассмотрения поданных заявок в Российский научный фонд и DFG для того, чтобы продолжить изыскания. В случае победы в конкурсе перспективы нашего проекта станут гораздо более весомыми, кроме того появится возможность воплотить в жизнь другие замыслы в этой или смежных областях.

Вузовская наука в Германии по сравнению с российской находится в более выигрышном положении?

Крупные немецкие компании имеют прочные связи с университетами. Государство регулирует эти отношения, обеспечивая финансирование совместно с промышленниками. У нас эта цепочка рвется, или её вообще не существует. Поэтому внедрять инновацию в производство проще в сотрудничестве с зарубежным партнером.

россия-германия
Фото © Форпост Северо-Запад / Андрей Кучеренко

Мы, кстати, взаимодействуем с немцами не только в области высоколегированных сплавов. В сфере газификации углей и получения высокомаржинальных углеводородов также существует большой научный задел. Эта тема особенно интересна для Горного университета. Но если германские ученые и те же китайцы могут рассчитывать на серьёзную поддержку при работе над такими технологиями, то в России это практически невозможно. Основная причина – нефть. Жидкое топливо, полученное из угля, по прогнозам аналитиков, не сможет составить ей конкуренцию в течение ближайших 50 лет. Такова особенность сырьевого комплекса России.

Интересно ли немцам сотрудничество с нашими учёными? И что Россия может извлечь из этого партнёрства?

Я принимал участие в Сырьевом диалоге на реке Саар. Представители принимающей стороны говорили о том, что хотят воспринимать Россию не только как источник сырья для своих металлургических заводов или энергосистемы. Они хотят видеть нас в качестве партнёра, особенно в области развития так называемых критических технологий.

Если говорить о той области, которой мы занимаемся, к ней ведь относится и использование редкоземельных металлов. Они необходимы при микролегировании тех же сталей. Сейчас приоритет в их добыче и сбыте принадлежит Китаю. Мы не пытаемся подвинуть его на рынке, поскольку это направление можно развивать лишь при государственной поддержке, по крайней мере, на первых порах.

В России богатые месторождения редкоземельных металлов, мы можем добывать элементы для производства лигатур, как в цветной, так и в черной металлургии. Но РЗМ востребованы и во многих других отраслях, например, при изготовлении возобновляемых источников энергии, электромобилей, смартфонов и так далее. Немцам нужны новые идеи в этой области, а мы, в свою очередь, заинтересованы в том, чтобы развивать собственные технологии.

уголь
Фото © www.suek.ru

Пока же мы просто экспортируем в Германию кокс, то есть первичное сырьё. 40 миллионов тонн коксующихся углей самого высоко качества ежегодно поступает на немецкие заводы для глубокой переработки и получения стальных прокатных изделий. В том случае, если мы будем заниматься совместными научными проектами с ФРГ, то сможем сами производить товары высоких переделов, создавать цепочки добавленной стоимости - предприятий, сотрудничающих друг с другом и производящих в итоге высокотехнологичный продукт прямого потребления. По сути, именно наличие большого числа таких эффективных звеньев определяет сегодня конкурентоспособность государств и уровень их развития.

Насколько реально создание в России серьёзных цепочек добавленной стоимости?

Государственная политика в области минерального сырья заключается в том, чтобы выполнять значительную часть задач на стыке отраслей. Об этом во многих своих выступлениях на различных форумах говорит наш ректор Владимир Литвиненко. Нефтехимики, металлурги, машиностроители, экономисты должны объединяться и вместе двигаться к выполнению единой стратегической цели.

Но существует проблема, связанная с наличием частного капитала, который в той же Германии активно участвует в решении задач промышленной безопасности государства. В России с этим сложнее. У нас создана система сырьевой и продовольственной безопасности, но мы, как и раньше очень сильно зависим от импорта технологий, оставляя пылиться на полках собственные разработки.

Обсудить и поделиться