Санкт-ПетербургПеременная облачность+10°C

Квартирный вопрос отставного майора Крохина

наручники
© Общественное достояние

В Петербурге вынесли приговор бывшему полицейскому, который обвинялся в убийстве шести жителей города. Экс-блюститель закона вину признал лишь частично, а срок получил полный – пожизненное. «Форпост» узнал, чем занимался участковый полиции пять лет назад и как попал на скамью подсудимых.

«Санкт-Петербургский городской суд огласил приговор в отношении Сергея Крохина и Сергея Никитина, признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных пп. а, з ч.2 ст.105; ч.1 ст.30 - ч.4 ст.159; ч.3 ст.33 - пп. а, ж, з ч.2 ст.105; ч.4 ст.159; ч.1 ст.174.1; ч.1 ст.222; ч.4 ст.222 УК РФ» – такое сообщение распространила объединённая пресс-служба судов Петербурга днём 6 марта. Согласно этим данным, Никитин и двое его приятелей Зубов и Зорин под руководством Крохина убивали людей ради их квартир. И казалось бы – ничего, к сожалению, необычного: простая банда «чёрных риелторов» с руководителем. Если бы не одно но: Сергей Крохин – бывший участковый уполномоченный 39 отделения полиции УВД по Колпинскому району Петербурга. А своё хождение по криминальной дорожке он начал в звании майора. В 2011 году.

Начало

Сергей Крохин, работающий в Колпинском районе города, знал не только наркодилеров района, но и их клиентов. Один из них, Забар Зубов, позже предстанет перед судом по обвинению в убийствах.

Сергей Крохин
Фото © Сергей Крохин / Форпост Северо-Запад

А тогда, в апреле 2011 года, именно Зубов рассказал майору Крохину о семье Веткиных из двухкомнатной квартиры на Ленинградской улице в Пушкине. В небольшом помещении жили 25-летний Дмитрий, его трёхлетний сын и 23-летняя сестра Ирина. Оба работали, наркотики не употребляли, в шумных пьяных компаниях замечены не были. Зубов знал, что несовершеннолетний – единственный наследник, потому что матерью была его племянница. Поэтому он знал приблизительную стоимость помещения – около трёх миллионов рублей. Все эти ценные сведения перешли и к Крохину. Круглая сумма, как полагало следствие, сманила майора, и тот решил обогатиться.

Спустя месяц, 10 мая, Зубов уговорил Веткина-старшего отдохнуть на природе. По дороге на пикник они прихватили Сергея Крохина и все вместе приехали в лес возле Петрозаводского шоссе. Там компания устроилась и за разговорами стала выпивать. Веткину подливали чаще всего, поэтому совсем скоро Дмитрий опьянел и заснул. Рядом прилёг и захмелевший Зубов.

Ситуацией воспользовался Крохин. Сев на Веткина, он стал его душить. А так как парень спал пьяным сном, то проблем с убийством у товарища майора не возникло – сопротивление оказано не было. В этот момент проснулся Зубов, который убрал следы «застолья» и вместе с Крохиным погрузил тело убитого в машину участкового. Веткина увезли в лес неподалёку от Лагерного шоссе и здания ФКУ «Центр управления в кризисных ситуациях Северо-Западного регионального центра по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий».

Вечером этого же дня Крохин позвонил сестре Веткина Ирине и, представившись «майором Крохиным», заявил, что её брат находится в отделении полиции и ей нужно туда приехать. Участковый предложил девушке довезти её. А спустя сутки Зубов узнал, что Веткина закопана в лесу, недалеко от Лагерного шоссе. Её останки найдут спустя четыре года, в 2015 году.

Тело Дмитрия закапывать не стали. Его бросили намерено, чтобы спустя два месяца, 10 июля 2011 года, его «случайно» нашёл знакомый Крохина. После опознания была запущена процедура оформления наследства. Мать мальчика и по совместительству племянница Забара Зубова нотариально доверила заниматься этим Крохину.

Спустя полгода Веткин-младший стал наследником двухкомнатной квартиры в Пушкине. Крохин предложил его матери альтернативный вариант: жильё в Псковской области и небольшую сумму денег. Однако петербургские органы опеки запретили любые сделки с недвижимостью до совершеннолетия мальчика. Майор Крохин убил двоих человек, но миллионов не получил.

Майор-руководитель

Спустя три года после неудачи с квартирой Веткиных, в 2014 году, Крохин решил рискнуть второй раз. Теперь целью майора стало двухкомнатное жильё наркозависимого Волкова на проспекте Ленина в Колпино рыночной стоимостью в 2 900 000 рублей.

Схема майора была проста: чтобы втереться в доверие, участковый несколько раз привозил мужчине наркотики. После уговорил вступить в фиктивный брак с одной из родственниц Зубова. А потом поручил Зубову и его приятелю Виктору Зорину увезти Волкова в заброшенный дом и дать ему смертельную дозу опиоида.

Подельники выполнили указание: помогли жертве сделать смертельную инъекцию и, убедившись, что он мёртв, оставили тело на месте преступления. О проведённой операции отчитались Крохину, который всё это время сидел в своей машине у здания и ждал, пока Зубов и Зорин убьют человека.

Но и в этом случае Крохину не повезло. Оказалось, что у погибшего Волкова есть родная сестра, которая удивилась неожиданно появившейся невестке. Громко ругаться из-за квадратных метров майор с «вдовой» не решились, и добычей господина полицейского стали ½ доли квартиры, или 800 тысяч рублей.

Подобный заработок Крохина не устроил. Поэтому следующим объектом его интереса стало жильё на Английском проспекте. Неудивительно – место в историческом центре Петербурга, рядом Мариинский театр, а в самом здании, по иронии судьбы, располагается адвокатская контора. Квартиру занимал местный житель Владимир Шаров и, несмотря на высококультурную локацию, вёл асоциальный образ жизни, как и хозяин апартаментов – его отец. Оба злоупотребляли алкоголем и наркотиками. Вероятно, товарищ майор усмотрел в этом огромную несправедливость и решил мошенническим путём завладеть жильем, размышляя о традиционных фиктивных браках.

Об убийстве речи не шло до тех пор, пока в голову к Шарову-старшему не закралась идея продать квартиру. Участковый понял, что всё-таки нужно убивать, причём, на всякий случай, всех – отца, его сожительницу и сына. На помощь Крохину в очередной раз пришли «двое из ларца» – Зубов и Зорин. Позже «нарисовался» ещё один сообщник – ранее судимый Сергей Никитин.

Способ ликвидации троих был выбран элементарный – отравление наркотиками. Майор раздобыл синтетический опиоид и вручил подельникам, которые, в свою очередь, должны были сделать смертельную алко-наркосмесь и прервать жизнь асоциальных граждан в роскошной квартире. Но всё пошло не по плану. Шаров-старший был не в настроении употреблять, а его женщины временно не было дома. Злоумышленникам пришлось работать руками и задушить хозяина квартиры полиэтиленовым пакетом, накинув его на голову жертвы. Пришедшую домой даму отца семейства ждала аналогичная участь – рот женщине закрыли тем же пакетом, а шею сдавили ремнём от ридикюля.

Шарова-младшего убили на следующий день в квартире Зорина в Колпино. От подмешанного Зубовым наркотика он потерял сознание. И пока разум пребывал в психоделических объятиях, его шея была в руках Зубова и Никитина.

Но и после этой убийственной операции Крохин ничего не получил. Продать квартиру не удалось, потому что спустя четыре месяца правоохранители задержали Зубова с Зориным. И, к счастью для следствия, маяться с ними долго не пришлось. Оба моментально признались в содеянном, сдали товарища майора, рассказали про Никитина и получили оформленную по всем правилам сделку и особый порядок в суде. Зубов получил восемь лет строгого режима, Зорин – девять с половиной.

Крохина с Никитиным тоже задержали почти сразу. В целом, весь квартет понимал, что оправдываться бессмысленно, доказательств вины слишком много. Тогда фигуранты начали приуменьшать свою роль в преступлениях. Главный герой нашего повествования всячески отрицал организаторские способности.

– Он сразу сознался в убийствах? – спросил корреспондент «Форпоста» у своего знакомого следователя.

– Почти. Сначала ничего не отрицал, потом играл в молчанку, а после сделки Зорина с Зубовым снова заговорил, но так, будто бы не он всё это придумал. Он подробно рассказывал, как прятались трупы, а самого чуть ли не трясло. Мне кажется, явно не от страха перед правосудием, – ответил собеседник.

К слову, заговорил Крохин слишком поздно – только под занавес судебного следствия. Но сказал слишком много. В приступе искренности он признался ещё в трёх убийствах, расследование которых пока не закончилось. В сумме получается, что товарищ майор загубил девять жизней.

Запоздавшее чистосердечное по итогу его не спасло, хотя и заставило переживать гособвинение, которое запросило для бывшего участкового пожизненное заключение.

«Понимаешь, он же, по сути, признался, поэтому давать ему “пыжик” (пожизненное заключение, прим.ред), ну, как тебе сказать, не очень правильно. Он этого, конечно, заслуживает, но будет прецедент – остальные начнут потом отказываться от сделок, мол, а зачем, если всё равно “вышку” даёте», – пояснил «Форпосту» один из следователей.

Защиту Крохина правоохранители первое время называли откровенно слабой. В качестве адвоката участковый привлёк своего родственника, но генетика сыграла не в его пользу, юридический специалист оказался недостаточно профессиональным. После этого был нанят другой адвокат, который, по всей видимости, и настоял на запоздавшем чистосердечном, а дальше, в ходе прений сторон в суде, налегал на то, что фигурант во всём сознался и не заслуживает жестокого наказания.

Крохин в суде
Фото © Объединённая пресс-служба судов

Приговор в горсуде зачитывали почти три часа. Судья Ирина Туманова перечислила все награды Крохина, в том числе то, что он ветеран МВД, воевал на Северном Кавказе и вообще имеет массу положительных характеристик.

«Не даст она ему пожизненное», – тихо пронеслось в зале.

«… И несмотря на это», – наконец прогремела Туманова и перешла к обвинительной части своего решения с пожизненным финалом.

Крохин, которого ранее называли крайне скупым на эмоции и мимику, начал ёрзать по скамье подсудимых и звать адвоката. Глаза бегали вправо и влево – будто по строчкам ещё не написанной апелляционной жалобы.

Никитин получил свои 13 лет колонии особого режима. Его лицо осталось непроницаемым.

После оглашения приговора адвокаты обоих фигурантов умчались из горсуда, журналисты догнать их не успели. Примерно через пару месяцев представители СМИ встретят их ещё раз на рассмотрении апелляции.

«Форпост» хотел бы закончить этот текст традиционным «жадность фраера сгубила», но майора в отставке подвела под монастырь не жадность, а отсутствие пунктуальности – слишком поздно он начал «переобуваться» и давать признательные. Это с юридической точки зрения – а другой, в том числе человеческой, тут и вовсе нет.

Ольга Яковлева, Николай Колокол