Санкт-ПетербургЯсно+11°C
$ЦБ:73,17ЦБ:86,65OPEC:71,83

С книгой на выходных: умиротворяющая «История смерти» Сергея Мохова

Мохов для рубрики
© Individuum

Подзаголовок научпопа «История смерти» Сергея Мохова — «Как мы боремся и принимаем». Перед нами хроника не столько смерти как биологического и исторического явления, сколько смерти как явления социального. Более того, хроника эта завязана на восприятии современного человека. Конечно, Сергей Мохов даёт представление о том, чем смерть была в древности, в Средние века и в Новое время, но всё это сквозь призму восприятия жителя России XXI века. Поэтому — «мы боремся и принимаем».

Сергей Мохов — антрополог, кандидат социологических наук, его диссертация посвящена российской похоронной индустрии. С 2015 года он выпускает первый отечественный научный журнал об изучении смерти «Археология русской смерти». В 2018 году у него вышла книга «Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневекового погоста до цифрового бессмертия», с тех пор переизданная несколькими тиражами. Занимаясь death studies, Мохов успел сам поработать в похоронном бюро; в общем, он исследователь, действительно не чуждый теме. В некоторых кругах он, правда, может быть больше известен как муж оппозиционерки Любови Соболь, но это уже совсем другая история.

В основу «Истории смерти» легли семь тематических лекций, прочитанных для одного из московских образовательных проектов. Каждая глава называется завлекательно-лекционно, чтобы слушатели не дай бог не сбежали: «Горе и скорбь: как и почему мы оплакиваем умерших», «Между телом и душой: как появилась паллиативная помощь», «Новые лики бессмертия: от идеи воскрешения до цифровых клонов», «Смерть в поп-культуре». Мохов не останется в стороне и от тем эвтаназии и перезахоронений.

«Разговор о смерти всегда сопряжён с обсуждением множества сложных и порой не менее значимых, чем сама смерть, тем: экологические катастрофы, гендерное и социальное неравенство, неконтролируемый технологический прогресс и так далее. Говорим ли мы о смерти, когда обсуждаем эвтаназию, или в этот момент мы пытаемся понять, какую роль в жизни общества должно брать на себя государство? И не является ли разговор о бессмертии попыткой определить, что сегодня значит быть человеком?»

Все части книги носят характер обзорных рассказов, как будто сопровождаемых презентацией: на каждую страницу могло бы прийтись по слайду, примеры на которых давались бы маркированным списком, через каждые несколько слайдов появлялась бы обязательная иллюстрация. Всё что угодно, лишь бы никто не заскучал.

Но как заскучаешь при таком разнообразии? Первое, о чём думаешь, начиная книгу Мохова, — как же легко он складывает истории одна к одной, будто перелистываешь иллюстрированный том: вот споры о мавзолее Ленина, вот несколько случаев суицида у отставных российских генералов, вот дискуссии о соболезнованиях после очередной авиакатастрофы. Второе, о чём думаешь, — что смерть натурально вокруг нас, в каждой второй, если не первой теме новостей. Третье — что при таком подходе каждой главе «Истории смерти» недостаёт глубины. О том же говорят многие обозреватели и критики, в особенности те, кто не понаслышке знаком с death studies. Так что плюсы и минусы этой монографии — это оборотные стороны одной медали. С одной стороны, всеохватность и доступность: книга вызывает на разговор, в ней буквально задаётся огромное количество вопросов. С другой стороны — недостаточная проработанность и поверхностность.

«История смерти» особенно интересно выглядит на фоне общественной ситуации и исторического и культурного контекста. Смерть — вечная тема, тем более для русской литературы, тем более для современной. Взять хотя бы победителей премии «Национальный бестселлер» за минувшие два года: в прошлом году награду получил Михаил Елизаров с романом «Земля» («первым масштабным осмыслением русского Танатоса», по словам издателя; книге о жизни парня, который отправился работать в похоронное бюро), в этом году — Александр Пелевин с романом «Покров-17» (книге о настоящем и прошлом и том, как кровь мёртвых связывает живых). В списке номинантов на «Нацбест» 2021 года попадались прямо-таки удачные рифмы: «Смерти.net» Татьяны Замировской и «Смерти нет» Фёдора Деревянкина. Смерть, смерть, смерть, повсюду смерть. «История смерти», кстати, тоже оказалась в длинном списке «Нацбеста».

Последняя глава в книге Мохова посвящена позитивному отношению к смерти и тому, как современное общество начинает разговор об этом и перестаёт отрицать смерть. Ситуация на литературном поле вполне соответствует этим тезисам. Эффект же от прочтения этого научпопа оказывается поразительным. Смерть перестаёт пугать и быть неудобной, становится естественной частью жизни и едва ли не одним из самых обычных человеческих свойств: ведь человек и правда может умереть в любой момент.

«Современный западный человек не умеет говорить о смерти. Но не потому что боится или избегает её. Его неумение — продукт развития европейской мысли последних столетий. В центре внимания западной философии всегда находился вопрос противоречивой человеческой природы, причём не только физиологической, но и духовной. Обладает ли человек свободной волей? Добрый он по натуре или всё-таки злой? Стремится ли он сделать мир вокруг лучше и справедливее? Как человек может быть счастлив? Дискуссии мыслителей, политиков и юристов на эти и другие темы повлияли на то, как мы говорим о смерти».

Сергей Мохов. История смерти. Как мы боремся и принимаем. — М.: Individuum, 2020. — 232 с. (18+)

Подписывайтесь на наши каналы:Google NewsGoogle НовостиYandex NewsЯндекс НовостиYandex ZenЯндекс Дзен