Перейти к основному содержанию

Российская нефть пробила «потолок цен». Что дальше?

нефть
© ПАО «Татнефть»

Сразу же после начала специальной военной операции из списка нефтяных индексов, размещённых на одном из наиболее популярных в мире порталов об энергетике - Oilprice.com, пропала строка с графиком Urals. Судя по всему, американские редакторы убрали её оттуда в знак протеста. Однако по странному стечению обстоятельств в самом начале декабря прошлого года, то есть буквально накануне вступления в силу пресловутого «потолка цен», она вернулась обратно, как будто никуда и не исчезала.

Очевидно, что целью данной метаморфозы была демонстрация работоспособности санкционных механизмов, которые, с одной стороны, оставили на прежнем уровне объём глобальных поставок чёрного золота, а, с другой, сократили доходы, поступающие в федеральный бюджет России. То есть Вашингтон, таким образом, посылал международной общественности некий «месендж». Мол, идея США состоит вовсе не в том, чтобы «менять правила во время игры до тех пор, пока не будет одержана победа». И не в том, чтобы богатеть за счёт других. А как раз таки наоборот – в том, чтобы другие под чутким руководством Соединённых Штатов богатели за счёт дешевой российской нефти.

И вдруг что-то сломалось. Первый раз – ещё в апреле, когда Urals на протяжении месяца продавался по цене выше 60 долларов за баррель, а второй – на прошлой неделе, почти сразу после заявления вице-премьера Александра Новака, сообщившего о скором существенном сокращении экспорта из России. Потребители очень быстро осознали, что на фоне роста спроса, который в среднем по итогам нынешнего года предположительно составит 2,35 млн бочек в день или 2,4%, это может привести к заметному повышению котировок, и начали закупаться впрок.

танкер
© aramco.com

Что может помешать дальнейшему развитию этой тенденции? Как полагают некоторые эксперты, в первую очередь, позиция индийских банкиров. Теперь, вероятно, многие из них будут требовать у своих клиентов документы, подтверждающие, что стоимость нефти, для покупки которой выделяются кредиты или делаются переводы, не превышает потолок цен.

«Индийские банки в последние несколько месяцев проявляют особенную осторожность из-за опасений попасть под санкции. Перед тем, как осуществить платеж, они действительно требуют доказательства, что груз стоит ниже 60 долларов за баррель», - приводит Oilprice.com слова аналитика по энергетике компании Vanda Insights Ванданы Хари.

Впрочем, осмотрительность тех или иных финансистов ещё не служит гарантией того, что сделки по купле-продаже жидких российских углеводородов будут проходить в подходящем для западных элит ключе. В конце концов, для того, чтобы обеспечить устойчивость развития той же Индии, которая импортирует почти 90% всей потребляемой в стране нефти, Нью-Дели нужно думать не столько о том, как соблюсти санкции, сколько о том, как избежать дефицита ископаемого топлива.

Кстати, ОПЕК в скором времени планирует опровергнуть «безответственный прогноз» Международного энергетического агентства, которое предсказало «значительное замедление роста спроса в следующем году до 860 тысяч баррелей в сутки». Согласно инсайдерской информации, в своём ближайшем отчёте руководство картеля опровергнет эти данные и обнародует гораздо более оптимистичный для экспортёров сценарий.

бензин
© Форпост Северо-Запад

«Можно ожидать, что рост спроса на нефть в 2024 году будет намного ниже, чем в 2023-м. Тем не менее, он может составить от 1,5 до 1,7 млн баррелей в сутки», - приводит Asian Oil and Gas мнение одного из источников в ОПЕК.

В первые четыре месяца после введения Западом ограничений в отношении российской нефти, биржевые графики сорта Urals напоминали американские горки. Падение стоимости ниже уровня 50 долларов за баррель вызывало у импортёров прилив невероятного оптимизма. Они начинали охотно закупать отечественное сырьё, объёмы его продаж резко возрастали, и, как всегда бывает в таких случаях, продукт начинал заметно дорожать.

Длилась такая тенденция ровно до тех пор, пока котировки не приближались к $55, то есть к критическим уровням. После этого толпа желающих сэкономить на скидках, которые по отношению к североморской марке Brent достигали $30, заметно редела и бычий тренд сменялся медвежьим. Затем этот сценарий повторялся снова и снова. Однако в последние полтора месяца ни о какой высокой волатильности говорить не приходится.

В преддверии нынешнего рывка вверх, стоимость Urals стабильно держалась в районе $55 за бочку, то есть рынок ещё в мае нащупал баланс, который и лежал в основе ценообразования российской нефти. Сейчас, после заявления о сокращении её экспорта, этот баланс стал иным, что и привело к росту котировок. То есть, очевидно, что влияние на них западных ограничений исчезло или снизилось достаточно давно, а вовсе не на прошлой неделе.

рубль
Первый заместитель председателя Центробанка России Ксения Юдаева на этой неделе решила выступить в роли Капитана Очевидность

«Сейчас наступил период, когда мы сможем сделать вывод о том, работает ли «потолок цен». Ведь раньше, когда Urals торговался ниже этого уровня, вряд ли можно было с уверенностью утверждать, что именно действия стран G-7 привели к такому положению дел. И именно их ограничительные меры сокращают доходы России от экспорта нефти», - пишет Oilprice.com.

Ближайшие недели действительно станут лакмусовой бумажкой, которая даст ответ на вопрос, так ли страшны западные санкции, как их малюют. Однако тот факт, что российская нефть продаётся выше установленного «потолка цен», уже позволяет сделать, как минимум, один далеко идущий вывод. Отечественные жидкие углеводороды являются крайне востребованным на рынке товаром и останутся таковым на долгие десятилетия вперёд. Их удаление с рынка невозможно, поскольку такая конъюнктура приведёт к небывалому экономическому спаду на всей планете. Подавляющее большинство наших партнёров это прекрасно понимает и не собирается содействовать претворению в жизнь негативных сценариев. Что бы ни обещали им западные политики, большого влияния на ситуацию это не окажет, поскольку никакой реальной альтернативы ни США, ни, тем более, Европа, предложить миру не могут.