Минобрнауки сделало новогодний подарок вверенной отрасли. Или себе?

подарок
© pixabay.com

Традицией отечественной высшей школы стало подписание важнейших стратегических документов непосредственно перед новым годом. Например, 31-м декабря 2020 года датировано распоряжение Правительства РФ о главной программе поддержки университетов «Приоритет-2030».В 2021 году за 10 дней до январских праздников вышла Стратегия цифровой трансформации науки и высшего образования.

Высокая урожайность декабря на подобные события объясняется, вероятно, эффектом «бюджетного навеса». Термин, как правило, используется применительно к распределению финансирования: ассигнования откладываются до точки дедлайна и, в конце концов, обрушиваются на получателей как снег с крыши. Проблема в том, что деньги нужно успеть освоить до конца текущего бюджетного года. С нормативными документами многолетнего действия в этом отношении конечно проще, но принцип схож – согласование упрощается, когда «жареный петух» уже приготовится клюнуть.

Случается, что обрушение «навеса» ломает базовую логику управленческой вертикали. Нечто подобное произошло и с упомянутым документом – распоряжением Правительства РФ от 21 декабря 2021 года об утверждении «Стратегического направления в области цифровой трансформации науки и высшего образования».

серверная
© pixabay.com

По какой-то причине оно было принято уже после того как отечественные вузы представили Минобрнауки свои стратегические проекты развития на предстоящее десятилетие. Министерство заслушало их на соответствующей комиссии, отобрало лучшие для финансирования в рамках программы «Приоритет-2030», распределило гранты. И только потом сбросило покров тайны над принципами цифровой трансформации отрасли на период до 2030-го года. Притом, что именно цифровизация обозначается авторами программы как главный инструмент университетских стратегий.

Впрочем, впечатление о нарушении управленческой логики смягчается после знакомства с основными положениями документа от 21.12.2021. Они по большей части относятся не к развитию вузов, а к установлению всё более совершенных механизмов контроля и надзора за ними. Системы электронного слежения, если угодно. Искусственный интеллект, например, собираются привлечь к составлению университетских рейтингов и оценки результативности научных исследований (проект «Единая сервисная платформа науки»). Другой проект, «Датахаб», призван помочь консолидации локальных информационных систем, созданных отдельными представителями образовательной сферы. Проект ««Маркетплейс программного обеспечения и оборудования» помимо прочего должен создать систему мониторинга состояния вузовского оборудования и анализа данных от устройств, подключенных к интернету вещей.

Минобрнауки цифровизуется, потому что хочет знать о вузах как можно больше. Хотя главные проблемы отрасли и без того прекрасно известны: завышенная преподавательская нагрузка, несовершенная система оплаты труда, диктат международных сетевых структур оценки наукометрических показателей. И главное – снижение качества высшего образования и его отрыв от реальных потребностей рынка труда.

Для примера возьмём исследование HeadHunter, одной из ведущих отечественных рекрутинговых платформ. В августе 2021 года они опросили представителей 109 российских компаний об уровне подготовки вузовских выпускников, пришедших в качестве соискателей на вакантные рабочие места. Подавляющее большинство компаний (93%) оценили профессионализм новоиспечённых специалистов как средний или ниже среднего. Странно, что профессионалы из HeadHunter не выделили откровенно слабых соискателей в отдельную категорию. Не потому ли, что в названной доле они преобладают с большим перевесом?

офис
© pixabay.com

Ещё более красноречивы данные Минобрнауки о трудоустройстве выпускников. Из 327697 выпущенных в 2020 году очников на бюджетных местах по договорам о целевом обучении трудоустроено всего 22453 человека (менее 7%). А направление на работу от вуза получили 133064 выпускника (40,6%). При этом всем известно, что представляют собой эти направления. По сути дела, они - не более чем устное заявление самого студента о том, где он собирается работать. Ни о какой помощи учебного заведения в поиске работодателя это не свидетельствует, и гарантии найма не даёт.

Цифровые технологии потенциально могут помочь тому, чтобы теснее связать работодателей с вузами. Однако предновогодняя Стратегия цифровой трансформации по оценке «Форпоста» способствует этому примерно так же, как введение обязательных онлайн-касс в магазинах помогло последним увеличить продажи. То есть никак.

В Стратегии сказано, что в результате её мероприятий должна кардинально измениться ситуация с импортозамещением в закупках университетами электронной продукции. Предусматривается, что к 2030-му году они будут приобретать «железо» и «софт» преимущественно российского производства. Доля отечественного производителя на этом рынке (в сегменте вузов и научных организаций) составит более 59%.

Это означает, что заказы Минобрнауки РФ и подведомственных образовательных учреждений помогут Минпромторгу РФ решить задачу оживления наукоёмких отраслей отечественной промышленности. Однако не стоит забывать, что главной помощью всё-таки было бы взращивание умов, а не протекционизм при закупках.