Аспирант готовит диссертацию и ему необходимо найти результаты экспериментов, проведенных в его же университете десять лет назад. Поиск занимает дни, так как на читательский билет нужно поставить печать, электронный каталог неэффективно индексирует отчеты по НИР, в бумажном архиве документы не систематизированы, научный руководитель того проекта уже не работает в университете. В итоге аспирант находит нужную информацию в ResearchGate.
Магистрант ищет актуальные данные по мировым трендам в своей области. Библиотека университета предлагает доступ к нескольким базам данных, но интерфейс неудобен, поиск работает медленно, многие журналы недоступны. Через час безуспешных попыток студент открывает Google Scholar и за полчаса находит десятки источников.
Компания-партнер университета хочет получить доступ к опубликованным учебным материалам. Выясняется, что университетский репозиторий отсутствует, информация есть на отдельных сайтах издательств, личных компьютерах сотрудников и в несистематизированном профиле на eLibrary.
Эти ситуации - типичный парадокс многих университетов. Современные лаборатории, многомиллионные гранты, публикации в высокорейтинговых журналах, обучение цифровым технологиям - и при этом архаичная информационная инфраструктура, из-за которой накопленные знания становятся недоступными даже собственным исследователям.
Где рвется цикл работы со знанием
Университет уникален тем, что он объединяет весь жизненный цикл научного знания. Исследовательские группы проводят эксперименты, генерируют данные, формулируют гипотезы, то есть создают знания. Результаты проходят экспертную оценку, публикуются в рецензируемых журналах, проходят апробацию в реальных промышленных проектах. Проверенные знания систематизируются и структурируются в учебники, методические материалы, отраслевые стандарты, образовательные программы. Информация должна быть сохранена в библиотеке или репозитории и доступна для использования текущими и будущими поколениями. Знания передаются студентам, профессиональному сообществу, партнерам, порождая новые исследовательские вопросы и замыкая цикл.
Традиционно университеты фокусируются на первых трех этапах: публикационной активности, проектах с промышленностью и образовательных программах. На этапах хранения и обеспечения доступа цепь рвется. Результаты исследований оседают в разрозненных хранилищах, становятся недоступными даже внутри университета, не говоря о внешних пользователях. Именно здесь теряется созданная ценность.
Четыре критических риска
Отчеты оседают в бумажных архивах, данные остаются на личных носителях исследователей, которые увольняются или переходят в другие организации. Университет теряет не только накопленные знания, которые могли бы стать основой для новых исследований, для коммерциализации, для обучения студентов, но и свое научное наследие.
При этом когда университет не может обеспечить качественный доступ к научной информации, студенты и исследователи обращаются к альтернативам - коммерческим зарубежным базам данных, теневым библиотекам, международным репозиториям. Это создает стратегическую зависимость, при которой мы теряем контроль над тем, какую информацию получают наши обучающиеся, какие алгоритмы формируют их исследовательские интересы, какие источники они считают авторитетными.
Компании же, не понаслышке зная о жизни в конкурентной среде, ожидают от университетов-партнеров не только проведения исследований, но и быстрого доступа к накопленной экспертизе, к результатам предыдущих проектов, к методическим наработкам. Если университет не может оперативно предоставить систематизированную информацию даже о своих собственных разработках, он выглядит как ненадежный партнер. Трансфер технологий требует трансфера знаний - а для этого нужна работающая инфраструктура.
Она должна функционировать настолько хорошо, чтобы составить конкуренцию системам, к которым привыкли современные исследователи и студенты. Речь, конечно, не о том, чтобы соревноваться в эффективности поисковых алгоритмов с Google или Яндексом, а о том, что наличие экспертной составляющей, а также доступа к полным текстам работ, отсутствующим в открытом доступе, является конкурентным преимуществом университетов, которое надо использовать. Для поколения, выросшего в цифровой среде, качество информационной инфраструктуры - такой же фактор выбора места учебы и работы, как качество лабораторий или уровень зарплаты. И университет с информационной средой и библиотекой из 90-х проигрывает в конкуренции за лучших абитуриентов, аспирантов, молодых ученых 2025 года.
Что должно работать
Лавинообразный рост информационных потоков, новые технологии, усиление конкуренции и активное развитие EdTech требуют от университетов превращения в современные информационные хабы.
Первое требование - единая точка доступа к внутренним библиотечным ресурсам университета, подписным международным базам, открытым научным архивам и нормативной документации. Исследователь или студент не обязан знать, где именно хранится нужная информация, это задача системы, дружелюбной по отношению к пользователю.
Второе - современные инструменты поиска и навигации. Полнотекстовый поиск, рекомендательные системы, визуализация связей между публикациями, авторами, проектами. Университетская система, с поправкой на масштаб и возможности организации, должна интегрировать лучшие практики лидеров научного поиска (Google Scholar, Scopus и т.д.), иначе пользователи просто проигнорируют её.
Третье - институциональный репозиторий для обязательного размещения всех результатов исследований. Диссертации, отчеты по НИР, данные экспериментов, препринты статей, учебно-методические материалы - всё систематизировано, защищено от потери, доступно с настраиваемыми правами. Безусловно, важна и интеграция с внешним миром, которая позволяет перейти от философии «островка в море» к роли активного узла сети обмена информацией.
Четвертое - аналитика использования знаний. Какие темы востребованы? Где пробелы? Что на подъеме? Эти данные критически важны для планирования исследований, корректировки образовательных программ, взаимодействия с промышленными партнерами.
Сказанное выше – не иллюзия и не миф. Примеры таких информационных платформ существуют во многих лидирующих университетах мира, которые есть на каждом континенте. Есть они и в России, но, в основном, являются исключением, а не правилом.
Административное принуждение не сработает
Можно попытаться административно заставить студентов и исследователей пользоваться существующей неэффективной системой, ограничив доступ к альтернативным источникам. Но это путь в никуда.
Студенты и ученые - наиболее открытая и критически настроенная часть общества. Они быстро находят способы обхода ограничений и активно выражают недовольство в социальных сетях. В эпоху, когда репутация университета формируется в том числе через отзывы в Интернете, навязывание неудобных устаревших инструментов превращается в репутационный риск.
Университет должен конкурировать качеством и удобством информационных сервисов. Если университетская система предоставляет эффективную систему поиска, емкий охват источников, экспертную навигацию, интеграцию с образовательным процессом - студенты и исследователи будут пользоваться ею. Если нет - они уйдут на сторонние платформы, и никакие запреты их не остановят.
Работа со знаниями должна идти в ногу со временем
Университеты формируют не только текущие компетенции специалистов, но и долгосрочные тренды в технологическом развитии страны. Утрата контроля над информационной средой университетов означает утрату способности формировать эти тренды в соответствии с национальными интересами и целями.
Терять накопленные знания, зависеть от внешних платформ в вопросе доступа к научной информации, проигрывать конкуренцию за таланты из-за архаичных информационных систем - это цена, которую ведущие университеты сегодня не могут себе позволить.
Решения существуют. Технологии доступны. Примеры успешных внедрений есть. Не хватает только системной поддержки и реальных действий, которые позволят довести университетскую работу со знаниями до требований XXI века.