Санкт-ПетербургПеременная облачность-2°C
$ЦБ:71,17ЦБ:82,46OPEC:83,54

Как стать участником арктической экспедиции?

олег смирнов
© Из личного архива

В свои 33 года заведующий сектором отдела морской сейсморазведки ВНИИ Океангеологии Олег Смирнов принимал участие в пяти арктических экспедициях. Он неоднократно пересекал точку Северного Полюса, попадал в шторма на исследовательском судне в Карском море, совместно с коллегами впервые в российской практике внедрял технологию управления сейсмической косой на глубине 10 метров. Молодой ученый рассказал, какие изыскания сегодня являются наиболее приоритетными в Арктике, и что они должны принести России.

Еще 10-15 лет назад штат научного института состоял в основном из возрастных кадров, среди которых мало кто готов был участвовать в длительных командировках в силу состояния здоровья и загруженности. Сегодня ситуация кардинально изменилась - там работает много молодежи, что во многом объясняется возросшим интересом к полярному региону и науке в целом, а также увеличением спроса на геофизические изыскания.

арктика
© Wikipedia

Арктический шельф – гигантская кладовая углеводородов, хранящая по последним данным четверть мировых запасов нефти и газа. Недаром страны, имеющие выход к Северному Ледовитому океану, бьются буквально за каждый метр морских границ.

Российская Федерация претендует на солидный кусок этого «пирога»: на шельфе находится до 25% запасов нефти и до 70% всех разведанных запасов газа государства. Это 3,87 млрд тонн и 3,7 трлн кубометров соответственно. Объем можно увеличить как минимум на 4,9 миллиарда тонн условного топлива, не считая алмазов, марганца и руд олова, железа, золота. Каким образом?

Для России, Норвегии, Дании, США и Канады установлена 12-мильная прибрежная зона, являющаяся суверенными территориальными водами. Кроме того, ближайшие 200 миль объявляются исключительной экономической зоной, в пределах которой страна получает контроль над природными ресурсами. Если она сможет доказать, что ее континентальный шельф простирается вглубь Арктики на расстояние более 200 миль, то сможет претендовать и на расположенные там полезные ископаемые.

арктика
© Минприроды РФ

В 2001 году Россия стала первой, кто подала заявку на установление новых внешних границ. Необходимо было подтвердить, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева являются геологически продолжением Сибирской континентальной платформы. Это дало бы возможность увеличить нашу территорию на 1,2 млн квадратных километров. Первая попытка оказалась неудачной, и представление было отклонено Комиссией ООН в силу недостаточности аргументов. Следующие 18 лет были потрачены на геолого-геофизическое изучение оспариваемого участка и предварительную оценку перспективности сырьевой базы.

«Исследованиями занимаются крупнейшие научные центры страны, а обработкой и интерпретацией полученных данных - ВНИИ Океангеология. Ежегодно Комиссия ООН собирается в Нью-Йорке, анализирует доказательства и обозначает моменты, которые необходимо дополнительно уточнить. В 2019 году, когда мы существенно продвинулись в работе с международной организацией, и появился «свет в конце тоннеля», мир столкнулся с пандемией коронавируса. Уже в течение двух лет заседание откладывается, а вместе с ней – признание новых территорий. Обсуждалась возможность проведения встречи онлайн, однако от идеи быстро отказались. Все цифры о количестве и структуре запасов на арктическом шельфе, которые появляются в СМИ, предоставляет наш институт. Однако большинство информации является строго конфиденциальной. Рисковать ее раскрытием недопустимо, ведь впереди еще много работы и согласований», - отмечает выпускник Санкт-Петербургского Горного университета и заведующий сектором обработки и интерпретации сейсмических данных отдела морской сейсморазведки ВНИИ Океангеология Олег Смирнов.

Озвученные запасы углеводородов, располагающиеся за пределами 200 миль, – только предполагаемые. Как отмечают в институте, дальнейшие исследования могут значительно увеличить цифру в 4,9 миллиарда тонн. Например, толщина осадков только в Северо-Чукотском бассейне достигает 20 км, поэтому Россия готова и ждать, и доказывать. Но для проведения масштабных полевых геологоразведочных исследований необходимы молодые и компетентные кадры.

академик федоров
© Андрей Миракин, ААНИИ/ Научно-исследовательское судно "Академик Федоров"

Выбор специальности Олег Смирнов объясняет увлечением физикой. Кроме того, дедушка горного инженера в течение многих лет участвовал в геологических партиях в Карелии и на Ямале, красочно рассказывал о длительных походах по тайге и тундре, работах, которые там проводил.

«После тех историй не заинтересоваться науками о Земле было просто невозможно. Так я оказался на дне открытых дверей в Горном университете, где узнал о существовании геофизики. В 2005 году поступил на геологоразведочный факультет, а в 2010 году – в аспирантуру. Вуз обладает всем спектром профильной аппаратуры, позволяющей студентам осваивать современные физические методы исследования строения Земли. Это радиометры, электроразведочное оборудование, сейсмические и каротажные станции, магнитометры, высокоточные гравиметры и многое другое. Самые яркие воспоминания об университетской жизни связаны с полевыми практиками, в ходе которых мы вели поисково-разведочные работы на просторах Карелии и Бурятии. Например, 2,5 месяца анализировали региональную геологию для золоторудной компании», - вспоминает Олег Смирнов.

Одну из практик юноша проходил в ВНИИ Океангеология, и еще до окончания пятого курса был принят туда на работу инженером второй категории в отдел морской сейсморазведки. Через две недели после выдачи диплома молодой человек ушел в свою первую экспедицию в Центральную Арктику. Она произвела на него неизгладимое впечатление и стала определяющей в дальнейшем выборе направления профессиональной деятельности.

«На три месяца моим домом стало 160-метровое научно-экспедиционное судно «Академик Федоров», предоставленное Институтом Арктики и Антарктики. За нами шел атомный ледокол "Ямал". Корабли двигались караваном и проводили гидрографические наблюдения – измеряли глубину акватории. Это был совместный рейс, в который отправились сразу ряд научных организаций. Конкретно наш институт отвечал за проведение замеров с помощью многолучевого эхолота. Это огромное оборудование с шестиметровой антенной, которое монтируется в корпус судна. Оно позволяет получать не просто одно значение глубины, а целую полосу обзора, фактически строит карту шириной 3-4 км», - рассказывает выпускник Горного университета.

олег смирнов
© Из личного архива

Ввиду сложной ледовой обстановки, корабли могли пройти не везде. Добираться до труднодоступных точек и проводить точечные сейсмические зондирования позволяли два вертолета - МИ-8 и МИ-2. Олег Смирнов, которому на тот момент исполнилось только 22 года, руководил одним из двух таких «запасных отрядов».

вертолет
© Вертолет на палубе ледокола Ямал

«Мы выдвигались на вертолете в необходимую точку вместе с портативной сейсмической аппаратурой и производили необходимые замеры. Логика та же: акустические волны проходят через толщу воды, отражаются от дна и возвращаются обратно в приемник. Мы бурили лунки во льду, взрывник закладывал туда тротиловый заряд, осуществлялся подрыв, а затем производили запись на сейсмическую станцию, измеряя время прихода волны. До этого я на самолете то летал один раз в жизни, а тут приходилось практически ежедневно летать на вертолете на соседнем с пилотом кресле. Как вчерашнему выпускнику доверили самостоятельно принимать решения, где совершать посадку, где бурить и взрывать, и нести ответственность за стратегически важные для страны измерения? Большое значение в этом сыграла альма-матер, а именно: уровень моей профессиональной подготовки», - рассуждает молодой ученый.

олег смирнов
© Из личного архива

В 2013 году геофизик защитил кандидатскую диссертацию в Горном университете и стал старшим научным сотрудником ВНИИ Океангеологии.

В 2014 году специалисту доверили проект, связанный с обработкой новых сейсмических данных МОВ ОГТ для их последующего использования при защите заявки России по расширению границы шельфа в Северном Ледовитом океане в Комиссии ООН. После успешного выполнения задачи Олегу Смирнову предложили возглавить одно из двух подразделений отдела морской сейсморазведки – сектор обработки и интерпретации сейсмических данных.

Относительно добычи полезных ископаемых в Арктике существуют две диаметральные точки зрения. Первая – что спешить и форсировать события не стоит, так как это очень дорого, рискованно и требует постоянного развития инновационных технологий. Согласно второй точке зрения именно арктический шельф является залогом того, что в будущем Россия сохранит и приумножит лидирующие позиции по добыче и экспорту нефти и газа. А значит, страна останется сильным игроком на геополитической арене.

«Перед этой дилеммой сегодня стоят все компании-недропользователи – им необходимо принимать управленческое решение, в какие регионы инвестировать. Важно учесть, что ситуация с инфраструктурой в Восточной Сибири не лучше, чем на шельфе. Как ученый ведущего НИИ по морской геологии я убежден, что новые исследования, технологии и конкуретноспособное оборудование позволят упростить и удешевить добычу в труднодоступных районах Земли. В настоящее время в море Лаптевых, Восточно-Сибирском, Чукотском, Берингово практически отсутствует буровая изученность и крайне низкая степень разведанности ресурсов. Изучение и разработка полярной зоны — вопрос долгосрочной перспективы, но задумываться о ней необходимо уже сейчас», - подчеркнул заведующий сектором отдела морской сейсморазведки ВНИИ Океангеологии.

олег
© Из личного архива

Подписывайтесь на наши каналы:Google NewsGoogle НовостиYandex NewsЯндекс НовостиYandex ZenЯндекс Дзен