Перейти к основному содержанию

Как сын эстонского крестьянина стал ректором самого первого вуза Урала

Келль
© Форпост Северо-Запад

Будущий основатель отечественной маркшейдерско-геодезической школы и академик АН СССР появился в Петербурге, так же как и за полтора века до него Михаил Ломоносов в Москве. Вот как об этом пишет внук Николая Келле:

«Дед мой был настоящий дореволюционный интеллигент, хотя пришел в столицу почти что «в лаптях». Учился он в Горном институте, куда обычно принимали только привилегированных, к тому же был лютеранином. Но он настолько блестяще сдал экзамен по математике, что тогдашний директор Горного института написал специальное письмо куратору института Великому князю Михаилу, чтобы его приняли».

Согласно распоряжению члена императорской фамилии в 1903 году молодого человека зачислили на казенный счет, что позволило ему не беспокоиться о проживании и плате за учебу.

От тюрьмы спасли односельчане

Студенчество Николая Георгиевича пришлось на сложный период в стране. Осенью 1904 года на фоне поражений в русско-японской войне началось политическое брожение, подогреваемое пропагандой революционно настроенных партий. По инициативе некоторых из них стартовала кампания за введение конституции. Расстрел шествия рабочих у Зимнего дворца вызвал взрыв возмущения в обществе и послужил толчком к началу Первой русской революции. Студент жадно впитывал все запрещенное. Как сам потом объяснял, «это происходило инстинктивно, вероятно, потому, что был родом из деревни, и меня привлекала известная романтика».

В 1905 году после участия в забастовке студентов Горного института, требующих самоуправления, будущему академику посоветовали скрыться из Петербурга. Он уехал в Псковскую губернию к отцу, безземельному крестьянину эстонского происхождения, арендовавшему там участок с мельницей. Но его все равно нашли и арестовали. Соседи, проинструктированные отцом юного оппозиционера, «дружно» дали показания, согласно которым молодой человек в интересующий суд промежуток времени работал вместе с ними на мельнице и ловил рыбу. Спустя полгода студента оправдали и освободили.

После этих «приключений» Николай Георгиевич планировал восстановиться в институте и продолжить обучение. Однако в 1908 году ему представился шанс, который при должном усердии мог стать прекрасным фундаментом успешной карьеры. Недоученного геодезиста в качестве топографа геологического отдела пригласили войти в состав комплексной Камчатской экспедиции, снаряженной Русским географическим обществом, — третью большую экспедицию на полуостров после двух знаменитых путешествий Беринга. Келль проработал там безвыездно более двух с половиной лет.

келль
© Общественное достояние

Поездка оправдала себя на все 100%. Главным результатом геодезических исследований стала первая карта вулканов Камчатки, составленная Николаем Георгиевичем с помощью новых для того времени методов маршрутной триангуляции (в том числе фототеодолитного метода съемки). Ученый опубликовал атлас камчатских вулканов, который и в наши дни остается востребованным. Это был прорыв, позволивший ему в 1910 году с высоко поднятой головой вернуться в столицу.

В 1915 году, через 12 лет после поступления, Келль окончил альма-матер, а спустя еще 4 года сам стал ректором – Уральского горного института.

Когда поставлена задача – создать вуз

В конце XIX века экономика России оказалась в кризисе. Потеряв право на даровой крепостной труд, заводы испытывали огромную потребность в рабочей силе. Промышленная революция на Западе подсказала наиболее эффективный путь решения – поднятие технического уровня производств. Это невозможно было представить без усиленной подготовки квалифицированных инженеров. В Петербурге блестящих технарей выпускал Горный институт, но на самом высшем уровне заговорили о необходимости открытия еще одного высшего учебного заведения, только на этот раз в одном из фабрично-заводских регионов.

Знаменитый ученый Дмитрий Менделеев в ряде своих работ высказал предложение об учреждении на Урале горно-металлургического института. Соответствующий законопроект в январе 1914 году был одобрен Советом Министров, в середине июня - принят Государственной думой, а в июле – утвержден Николаем II.

Как и следовало ожидать, большинство преподавателей было приглашено в Екатеринбург из Петроградского Горного. В 1917 году в составе первой группы приехал Николай Келль, которому предстояло отвечать за геодезию и сферическую тригонометрию. К тому моменту у него за плечами были изыскания на Камчатке, геодезические работы по прокладке Донецкой железной дороги, разбивка и постройка трамвайных линий в Петербурге, разведка асбеста на Северном Кавказе, служба в качестве заведующего лабораторией и правительственного пробирера на Екатеринбургском аффинажном заводе.

УГГУ
© Уральский государственный горный университет

Гражданская война помешала развитию молодого института, находившегося еще в стадии организации. При отступлении колчаковцев с Урала значительная часть оборудования и научных кадров была вывезена на Дальний Восток. Но осенью 1919-го ученым удалось возобновить работу вуза и вновь начать прием студентов. Первым выборным ректором, а затем и деканом геолого-разведочного факультета стал Николай Георгиевич, которому тогда исполнилось лишь 36 лет.

Перед ним были поставлены не привычные для ученого исследовательские задачи, а проблемы формирования образовательной среды.

Одна из важнейших - состав студентов. В советскую высшую школу должна была прийти рабоче-крестьянская молодежь. Чтобы обеспечить возможность учиться для всех желающих, в том числе мало подготовленных слушателей, Келль организовал подготовительные курсы и рабочий политехникум. Кроме того, он занялся вопросами строительства учебных корпусов, пополнением разгромленной материальной базы, набором преподавателей на замещение свободных должностей и привлечением научно-технических сил. В 1920 году в институте обучалось уже 900 человек в сравнении с 295 студентами, принятыми в 1917 году. Учебно-административные обязанности отнимали у Николая Георгиевича все время и не давали ему повышать собственными исследованиями, поэтому, наладив стабильную работу вуза, в 1922 году он принял решение вернуться в Ленинград, где можно было спокойно отдаться научной и педагогической работе.

Триумфальное возвращение в науку - ввел проекцию Гаусса и основал фотограмметрию

В альма-матер он стал профессором, доктором наук и до последних лет жизни руководил кафедрой геодезии. Его авторству принадлежит первое отечественное фундаментальное практическое пособие для землемеров, маркшейдеров и топографов.

Ученый заведовал геодезическими работами Геологического комитета в Кузбассе (1923—1927), вел съемку горы Магнитной на Урале (1926—1927), руководил исследованиями на Крымской оползневой станции (1931—1937). В 1936 году он запатентовал стереомодулятор, облегчавший вычерчивание карт на основе фототриангуляции.

Келль
© Слева – в камчатской экспедиции, 1910 год; справа – в 1951 год 

Однако главным делом жизни была борьба за принятие в отечественной геодезии и картографии цилиндрической конформной проекции Гаусса. Ее применение даёт возможность без существенных искажений изобразить довольно значительные участки земной поверхности и, что очень важно, построить на этой территории систему плоских прямоугольных координат. Она является простой и удобной при проведении инженерных и топографо-геодезических работ. Против инициативы выступали московские геодезисты, мотивируя невозможностью переиздания всех карт страны, составленных в конической проекции Зольднера. В журнале «Геодезист» в ряде статей за 1928 год отражена борьба двух научных школ, но идея Николая Георгиевича, поддержанная известными профессорами Владимиром Каврайским и Николаем Матусевичем, одержала верх. В 1928 году распоряжением правительства СССР перешел к единой системе плоских прямоугольных координат Гаусса.

Фактически с нуля Николай Георгиевич развил в нашей стране фотограмметрию (изучение характеристик физических объектов по их фотографиям) и стал первым применять ее в геологических исследованиях. Сегодня основополагающие принципы этой дисциплины получили использование, например, при составлении топографических карт в компьютерной системе 2-ГИС, в бонитировке процессов эрозии почв по спутниковым снимкам и в археологических раскопках.

Келль
© Из личного архива семьи/ Николай Келль и сотрудники геологического отдела экспедиции

В середине сороковых годов была образована Лаборатория аэрометодов геологических исследований АН СССР, которая определила историю развития аэрокосмических методов для изучения природных ресурсов в нашей стране. Келль возглавлял ее с 1947 по 1962 годы, и под его руководством ЛАЭМ превратилась в ведущую профильную научную организацию страны. Сегодня применение коптеров и авиатехники в геологии распространено повсеместно, но в 1930-е годы разработки Келля были пионерскими. В частности, ему принадлежит авторство метода «палетки», которым пользовались все геологи – когда для устранения искажений на аэрофотоснимках и пространственной ориентации летящего самолета используется прозрачный пластиковый планшет с нанесенными координатами.

Келль
© Профессор Николай Келль на лекции в ЛГИ, 1958 год

Вокруг Келля всегда ходило множество занимательных баек. Несмотря на все свои достижения и должности, ученый всегда одевался и держался чрезвычайно скромно. Рассказывали, как однажды во время учебной геодезической практики в Псковской области в районе деревни Вышгород бригада первокурсников долго возилась с мензульной съемкой. К ним подошел босоногий старик в холщевой рубахе и соломенной шляпе со словами: "Ребятки, может, лучше сделать так-то и так-то?" Раздраженные и вконец уставшие молодые люди в выражениях не стеснялись и предложили «деду идти куда подальше». Что он и сделал. А на следующий день, явившись сдавать зачет по практике, они с ужасом увидели того деда уже в генеральском мундире, во главе комиссии.

Келль
© Общественное достояние

По итогам заслуг имя Келля присвоили одному из вулканов Камчатки и горе в Антарктиде, но самым важным наследием ученого стала научная династия, основателем которой он стал. В 20-30-е годы часть семей преподавателей жила на территории Горного института в так называемом «профессорском корпусе». Преподавательская, научная и повседневная стороны их жизни были настолько тесно переплетены, что дети в такой обстановке с ранних лет были посвящены в проблемы будущей профессии.

Ленинградский горный институт закончили все пять детей Келля, а затем и четверо его внуков. Более того, многие из них остались там работать. Например, его сын Лев Николаевич стал профессором, а в 1963—1978 годах ректором Горного.

Уникальная семья Николая Георгиевича воспитала для российской науки и высшей школы целую плеяду блестящих ученых. В течение XX столетия она дала нашей стране академика, члена-корреспондента АН СССР, двух ректоров вузов, трех заслуженных деятелей науки РСФСР, трех лауреатов Ленинской и Государственных премий, пять профессоров и докторов наук, более десяти кандидатов наук и доцентов.