Перейти к основному содержанию

Почему российские университеты «теряют в весе»

университет яблоко
© pixabay.com

Год науки и технологий в России решено продлить на десятилетие. Правительство не первый год позиционирует университеты, как центры инновационного развития. Однако сопоставление финансовой и имущественной отчётности отечественной вузовской системы за пятилетку с конца 2015 по 2020 годы свидетельствует об обратном.

В университетских расходах с каждым годом всё большую долю занимает зарплата – уже более двух третей (почти 68%). А расходы на оплату услуг сторонних организаций в реальном выражении даже сократились, и весьма значительно (на 10%). По этой строке университеты проводят, например, средства на оплату работы субподрядчиков по исследовательской деятельности. Те самые научные коллаборации, о которых нередко слышно сегодня от организаторов системы высшего образования.

Финансирование исследовательской деятельности университетов за рассматриваемый период увеличилось на 26%. В 2020 году вузы получили на эти цели около 121 миллиарда рублей. Если исключить инфляционную составляющую, то рост составит около 3%. То есть примерно по полпроцента в год. Пятилетний временной цикл для вузов – почти ничто. За это время проходит один студенческий поток в специалитете. Тем не менее, даже на таком коротком временном отрезке видно, что университеты «теряют в весе».

Любой бухгалтер, оценив сводный баланс российской университетской системы, даст однозначный вывод: ни о каком движении в сторону мировой концепции Университета 4.0 не может быть речи.

калькулятор
© pixabay.com

Вспомним основные этапы эволюции высшего образования в мире. Сначала это было только обучение. Затем всё активнее университеты начали развивать свою научную деятельность. Концепция 3.0 уже предполагает усиление предпринимательской составляющей. В логике 4.0 университет становится источником и регулятором направлений развития в экономике и социальной жизни.

Для того, чтобы стать автономными центрами генерации инновационных решений для всей экономики, вузам нужны ресурсы, соответствующие масштабу задачи. Для превращения отечественного университетского кампуса в подобие Кремниевой долины нужно много чего, но как минимум требуется физически иметь эту самую долину. В натуральном виде, доступном циркулю землемера. Что мы видим сегодня? «Яндекс» заключил соглашение с университетами США о поставке им роботов-курьеров для доставки еды или других компактных грузов. Потому что у многих американских вузов имеется жизненное пространство, по которому эти роботы могут свободно курсировать.

Стэнфордский исследовательский университет, например, расположился на территории 33 квадратных километра. Хотя в нём всего 11 тысяч студентов и аспирантов. Во многих региональных вузах России значительно больше учащихся, чем в Стэнфорде. При этом алфавитный каталог исследовательских центров на его сайте содержит более сотни позиций.

Стэнфорд
© Alen Istokovic / Кампус Стэнфорда

Из той же статистики Минобрнауки о движении финансов и имущественном комплексе отечественных вузов мы видим очевидный тренд на обезземеливание. В 2015-м году в ведении российских университетов находились земельные участки в 28 раз большей общей площадью, чем Москва. По итогам 2020-го года за учреждениями высшего образования сохранилась лишь территория менее двух столиц.

Во многом этому способствует Правительственная комиссия по развитию жилищного строительства и оценке эффективности использования земельных участков, находящихся в федеральной собственности. По её решению неэффективно используемые земли изымаются у вузов и передаются госкорпорации ДОМ.РФ под проекты застройки.

Правда, многие университеты вынуждены сами отдавать земельные участки. У них просто нет ресурсов для их эффективного использования. Один только земельный налог может стать весьма обременительной строкой расходов. Университеты будучи в основном бюджетными учреждениями владеют землей на праве хозяйственного ведения и уплачивают земельный налог в муниципальные бюджеты на общих основаниях.

«Форпост» обратился за комментариями к самим университетским сотрудникам – участникам профильных сообществ в Фейсбуке. Большинство считает потерю земли вынужденной мерой. Приведём реплику, которая наиболее характерно отражает общий тон высказываний.

«Держать простаивающие земли - это нецелевое использование средств. На их застройку или другое полезное использование университеты не имеют средств. Да и смысла не видно обслуживать и содержать земли (борьба с сорняками, охрана, налоги и так далее) в век дистанционного обучения и открытых университетов.

Напомню, что многие вузы в результате слияний и поглощений набрали себе корпусов, которые стоят полупустые или совсем пустые. А некоторые еще и кампусов настроили, да вот студентов там что-то не очень видно... И экономика вузов оставляет желать лучшего».

пустырь
© pixabay.com

Как известно скорость движения эскадры определяется скоростью самого медленного корабля. Так и с университетами, общий низкий уровень хозяйствования в отрасли не отменяет логики развития лидеров. В России есть примеры превращения вузовских кампусов в инновационные площадки, где происходит критически важная для экономики стыковка науки и производства. Это самый прямой путь к созданию конкурентоспособных на мировом рынке продуктов и, соответственно, высокопроизводительных рабочих мест. Существуют и весьма успешные проекты строительства студенческих общежитий и жилья для преподавателей и сотрудников. Грамотные управленческие команды вузов справляются с этой задачей без помощи правительственной комиссии и корпорации ДОМ.РФ.

Один из самых неуважаемых королей за всю историю Англии – Иоанн Безземельный. До такой степени, что его именем вот уже 900 лет не называют британских монархов. Он потерял владения короны в Нормандии, затем потерял уважение у региональных баронов (Великая хартия вольностей), и как результат потерял власть. Если Минобрнауки рассчитывает на репутацию хотя бы королевы Виктории, то алгоритм действий нужно менять.