Перейти к основному содержанию

Почему в научных кругах прислушиваются к мнению известного поэта о глобальном потеплении

Городницкий
© Институт океанологии имени Ширшова РАН

Широкая общественность знает Александра Городницкого как шестидесятника, барда и поэта, написавшего официальный гимн Эрмитажа. Однако в научной среде он известен как один из ведущих российских ученых в области геофизики Мирового океана, главный научный сотрудник Института океанологии РАН и автор метода измерений электрического поля океана.

Первые стихи, который будущий академик написал для поступления в литературный кружок ленинградского Дворца пионеров, были посвящены геологам. И тема выбрана была отнюдь не случайно.

Кумиром молодого Александра Моисеевича был Руальд Амундсен – норвежский исследователь, первым в мире достигший Южного полюса и погибший при поиске потерпевшей крушение экспедиции Умберто Нобиле. В 1951 году юноша окончил школу с золотой медалью. В послевоенное время система ценностей сильно отличалась от сегодняшней. Молодым людям хотелось заняться чем-то героическим, поэтому юный поэт, несмотря на свою увлеченность литературой и историей, выбирал между военной службой и экспедициями. Из-за пресловутого «пятого пункта» перед ним были закрыты двери многих вузов, но не Горного института. Первый технический вуз России не делал различий по национальному признаку, и Городницкий поступил на геологоразведочный факультет. Правда, этому предшествовало одно происшествие…

Обладатели золотых медалей освобождались от экзаменов, но по нормам ГТО того времени для приема все абитуриенты обязаны были прыгнуть с трехметровой вышки в воду.

«Плавать я тогда не умел совершенно. Непонятно на что надеясь, отправился в толпе абитуриентов к водному стадиону на Гребной канал. На подгибающихся непослушных ногах я направился к вышке с твердым намерением прыгнуть. Когда, наконец, взобрался и глянул вниз, то понял, что ни за что на свете этого не сделаю. Повернулся, чтобы с позором уйти, но в этот момент доска спружинила, и я упал в воду. И так оказался в геологии. Я пошел в Горный институт. И ни о чем не жалею. Если бы выбирал сейчас – пошел туда же. Я люблю свою работу, всю жизнь в экспедициях, это мой образ жизни», - рассказывал в книге своих воспоминаний Александр Моисеевич.

Кстати в свою первую геологическую экспедицию он попал еще в рамках студенческой практики - в 1954 году отправился на поиски месторождений урана в Среднюю Азию, на Гиссарский хребет, и провел там три полевых сезона. На титульном листе диплома появился гриф «совершенно секретно». При всей тяжести маршрутов Городницкий запомнил отроги Памира как самое красивое место из когда-либо встречавшихся ему.

Городницкий
© Из личного архива

В 1957 году сразу после окончания вуза он был принят в НИИ геологии Арктики Министерства геологии СССР, где проработал до 1972 года. Изначально вчерашнего выпускника привлекли как специалиста, имеющего «урановый» опыт – поиск стратегического металла попутно велся при всех геологических съемках. В Первом отделе института к секретным стотысячным картам Александру Моисеевичу даже выдали кавалерийский карабин для их охраны. Однако основным направлением его работ в итоге стала разведка медно-никелевых руд и медного оруденения на Крайнем Севере. В качестве старшего геофизика, начальника отряда и начальника партии период с 1957 по 1962 годы он провел в северо-западной части Сибирской платформы, в Туруханском, Играском и Норильском районах.

Енисейская экспедиция стала хорошей школой жизни для горного инженера. Он объездил, исходил и облетел весь север Красноярского края. Работал и на островах Ледовитого океана. За пять лет накопилось масса экстремальных ситуаций: ученый выпрыгивал из проваливающегося под лед биплана, терял друзей-геологов, погибавших в ходе экспедиций, попадал на самолете над океаном в плотные снеговые облака и чудом долетал до берега.

Городницкий
© В экспедиции, Туруханский край под Игаркой, 1960 год

1960 год стал наиболее драматичным за тот период. Партия под руководством Городницкого привезла на оленьих упряжках в лагерь ящики с образцами. Геологи были уверены, что нашли медно-никелевое месторождение. Чтобы убедиться в этом, руду необходимо было доставить в лабораторию в Игарку. Однако пилот прилетевшего за группой самолета сообщил, что по причине надвигающегося циклона он получил приказ забирать только людей. Александр Моисеевич боялся, что брошенные образцы уйдут под снег. Это значило бы похоронить только что открытые залежи, возможно, — новый Норильск, поэтому он предложил вместо себя забрать 70-килограммовый ящик. «Кто еще?» - спросил он. Из 11 человек партии шестеро поступили так же. Думали, что самолет вернется за ними через пару часов, а он прилетел лишь через месяц...

«Этот месяц без продуктов, с вышедшей на второй день из строя рацией, в непроходимой замерзающей тайге, стал нам хорошим уроком на всю последующую жизнь. Я забыл, что ни при каких обстоятельствах нельзя ставить под угрозу жизни людей, за которых отвечаешь, во имя сомнительных открытий и легкомысленных амбиций. Когда самолет все-таки сел, из палаток нас тащили на борт уже волоком и долго потом откачивали в Туруханске», - вспоминал геофизик.

Риск был напрасным. Никель не нашли, однако спустя два года уже более опытному и осмотрительному специалисту судьба все же улыбнулась. По данным электроразведки, недалеко от Игарки на реке Сухарихе он задал буровую, которая на глубине полусотни метров обнаружила медное оруденение. Городницкий стал одним из первооткрывателей Игарского медно-рудного поля.

В начале 60-х на кораблях начали создавать первые отряды морской геофизики. В НИИ Арктики пришел военный гидрограф, морской магнитометрист и инженер-подполковник Николай Трубятчинский, ставший впоследствии основателем Морской арктической геологоразведочной экспедиции (МАГЭ). Он убедил руководство применить институтскую магнитную и геофизическую аппаратуру на военных океанографических судах. Никто не понимал до конца, чем и зачем предстояло заниматься, но из девяти сотрудников научного учреждения была сформировала первая экспериментальная геофизическая группа. Несмотря на статус «секретоносителей», их взяли в полугодовое плавание в Северной Атлантике. Да еще и на крупнейшем в мире военном паруснике «Крузенштерн»!

Одним из счастливчиков оказался Александр Моисеевич. Он без памяти влюбился в исследования неизведанных глубин, шелест волн и скрип каната. Как говорят моряки, «главное в плавании – отпихнуть ногой берег», что и сделал Городницкий, навсегда простившись со своей сухопутной жизнью. И надо сказать, что этот шаг сделал его одним из ведущих российских ученых в области геологии, геофизики и тектоники океана.

Городницкий
© Прием командующего английской базой ВМФ адмирала Сэра Томаса Бэста на паруснике «Крузенштерн», Гибралтар, 1963

За 40 лет плаваний ему довелось участвовать в более чем 20 океанологических экспедиций на судах Академии наук и военной гидрографии. Результатами изысканий стали более 260 научных работ, в том числе 20 монографий. Александр Моисеевич является одним из авторов нового метода измерений электрического поля океана и первооткрывателем биоэлектрического эффекта фитопланктона в море (1967).

В 1972 году Александр Моисеевич перешел в Институт океанологии РАН, где работает до сих пор. Два десятка лет он руководил Лабораторией геомагнитных исследований Института океанологии, и за этот период успел стать доктором геолого-минералогических наук, профессором и академиком РАЕН.

Ученый многократно погружался в подводных обитаемых аппаратах на, казалось бы, недосягаемые для человека глубины. Впервые это произошло в 1978 году в Тихом океане на атолле Хермит. В 1988 году в экспедиции на судне «Мстислав Келдыш» в Северной Атлантике на глубоководном аппарате «Мир-1» он опустился на глубину 4,5 километра.

Городницкий
© Александр Городницкий перед погружением на ГОА «Мир», 1988 год

Городницкий - автор уникальной серии карт палеогеодинамических реконструкций океанов и континентов от кембрия до наших дней. Он разработал оригинальный метод расчета мощности океанической литосферы по её возрасту, рельефу, аномалиям силы тяжести и плотности теплового потока, а затем первые в науке рассчитал карту мощности литосферы Мирового океана.

Им же была создана и обоснована оригинальная модель формирования вулканических подводных гор и островов в океане, новая петромагнитная модель океанической литосферы и модель петромагнитного строения зон срединных хребтов.

С 2005 года и по сегодняшний день профессор остается главным научным сотрудником Лаборатории геофизических полей ИО РАН.

Последние лет десять серьезный резонанс в СМИ вызывает позиция Александра Городницкого относительно распространенной ныне теории об антропогенном характере глобального потепления климата Земли. По мнению академика, она не имеет серьезного научного подтверждения.

Он утверждает, что выбросы углерода и прочих промышленных газов не ведут к разогреву нижней части атмосферы, так как температура там остаётся постоянной и иногда даже падает. Ученый называет влияние цивилизации на климат мифом, который выгоден странам с хорошо развитыми высокими технологиями. Они рассчитывают относительно быстро перестроить промышленность, перейдя на новые источники энергии.

«Вводя ограничения на выбросы углерода, они смогут диктовать свои экономические и политические условия другим странам, прежде всего развивающимся, продавать им втридорога высокие технологии, тормозя их национальные экономики. Здесь и Россия, экономика которой завязана на нефть и газ. Что касается природных катаклизмов, то человечеству скорее стоит опасаться взрыва Йеллоу­стонского вулкана в США. Если он произойдёт, Америка накроется через 20 минут, а у нас будут ещё сутки-двое на размышления. Тысячи кубических километров пепла будут выброшены в атмосферу, что приведёт к «ядерной зиме», всемирному похолоданию, голоду и гибели значительной части человече­ства», - рассказывал ученый в своем интервью «АиФ».

Конечно, подобные заявления нередко вызывали критику, но Городницкий непоколебим и в своем скептицизме опирается как на собственный накопленный опыт, так и мнение других крупных российских ученых.

На протяжении многих лет выдающегося геофизика приглашали читать лекции в университетах Германии, США, Бельгии и Израиля, принимать участие с докладами в работе международных конгрессов и симпозиумов. Неоднократно он выступал и в родном вузе, в стенах которого не только получил специальность, но и возможность развивать свой поэтический талант. Здесь, в альма-матер, в 1952 году вместе с единомышленниками Городницкий создал Литературное объединение Горного института (ЛИТО), куда потом вошли известные нынче литераторы: Андрей Битов, Владимир Британишский, Леонид Агеев и многие другие.

Городницкий
© Форпост Северо-Запад / Встреча со студентами и аспирантами в Горном университете

Александр Моисеевич является не только заслуженным деятелем науки, но и заслуженным деятелем искусств нашей страны. Произведения одного из основоположников авторской песни, популярного поэта и писателя входят в школьную программу.

И, конечно, именно геологи всегда были самыми частыми героями в его стихотворениях.

«Их сапоги резиною подбиты,

Чтоб не скользить на скалах никогда.

В холодной тундре ждут их апатиты,

В теснинах гор - зелёная руда.

Они идут, и заполняет форму

Расплавленный бушующий металл.

И чёткой цепью выверенных формул

Их каждый шаг в законах новых стал».