На протяжении нескольких последних десятилетий западные рантье не имели проблем с преумножением своего капитала. Классическая модель распределения денег между акциями 500 крупнейших компаний мира и облигациями казначейства США в пропорции 60 к 40 избавляла от волнений. На пике инфляции, в конце июня прошлого года, аналитики банка Goldman Sachs предупредили мир о «конце прекрасной эпохи»:
«Испытанная формула 60/40 для инвестиционных портфелей «купи и держи» показала себя наихудшим образом со времен Второй мировой войны».
Банкиры предлагают инвесторам на неопределенное время отказаться от «священной» пропорции фондового рынка и вложить треть денег в недвижимость, драгоценные металлы, предметы искусства и дорогие автомобили.
Как это обычно бывает, ценный совет появился не раньше, чем массовый инвестор начал из-за инфляции получать нешуточные убытки от своих якобы сбалансированных вложений. То есть Goldman Sachs, как заправский грибник, открыл локацию поляны боровиков и рыжиков не раньше, чем её разгадали «чайники».
В попытке опередить поворот тренда заглянем в финансовые отчёты об управлении эндаументом Гарварда. Для прозорливых умов старейшего университета США формула 60/40 никогда не была догмой. Долгосрочная структура их инвестирования уже в конце 1990-х начале 2000-х отличалась разноплановостью. Помимо акций и облигаций в ней с долей 13% присутствовали Commodities (биржевые товары, включая золото, зерно, энергоносители, стройматериалы), недвижимость (около 10%), участие в капитале небиржевых частных компаний (13%) и фонды абсолютной доходности (хеджирование, то есть снижение рисков через совершение разнонаправленных сделок – 12%).
Благодаря такой стратегии Гарвард уже 50 лет поддерживает уровень доходности своего эндаумент-фонда на уровне 10-15% годовых. До недавнего времени существенно изменялась, пожалуй, только доля вложений в чисто американские компании. В 1995 году туда шло 38% всех денег, а в 2010 уже только 11%. Значительная часть средств была перенаправлена к транснациональным или иностранным фирмам.
Сегодня макроэкономический анализ от героини известного советского детективного сериала «ТАСС уполномочен заявить» Ольги Винтер явно устарел. А в 1984 году, когда фильм вышел на экраны, «очередь к водопою» в постколониальной Африке действительно выглядела так: сначала в ту или иную страну к югу от Сахары заходит американский бизнес, и уже потом оставшееся «допивают» транснационалы.
Сегодня Гарвард почти перестал замечать и тех и других. В последние годы он вообще сводит к минимуму свои портфели акций, которые обращаются на бирже. Предпочитает входить в капитал частных фирм – аналогов российских обществ с ограниченной ответственностью и непубличных акционерных обществ. Это предприятия с чётко очерченным кругом владельцев, где заботятся не о капитализации, а о прибыли и чистых активах. Инвестиции в этих представителей «старого доброго» капитализма у гарвардского фонда долгое время не превышали 13%, а сегодня они в безусловном приоритете с 36% инвестпортфеля.
Западные публичные компании, вероятно, оттолкнули заявлениями топ-менеджеров по поводу ESG (Environment, Social, Governance – ответственность перед обществом, природой и коллективом). Они недвусмысленно подчёркивают, что прибыль и соответственно дивиденды для них уже не главное.
Фонд Гарварда в сложном 2022 году обеспечил доходность 1,8%. В их отчёте сказано, что немногим успешным конкурентам удалось не свалиться в минус только за счёт покупки фьючерсов на углеводороды.
«Мы не проводим подобных сделок, поскольку университет привержен борьбе с последствиями изменения климата и следует стратегии «чистый ноль» [радикальное сокращение выбросов углекислого газа к 2050-му году] – объясняет компания, управляющая деньгами университета.
Во всём остальном кроме «зеленой повестки» вуз прагматичен и консервативен.
Российские инвесторы даже до введения жёстких западных санкций не могли в полной мере вкушать прелести глобального инвестирования. Например, бумаги большой тройки инвестиционных компаний (Vanguard, BlackRock и State Street Corporation), владеющей 90% мировых гигантов из состава индекса S&P 500, не торговались на Московской бирже. Только в Петербурге, да и то в усечённом виде.
Тем проще будет забыть комфортные докризисные догмы. В портфеле нового времени, конечно же, останутся российские «голубые фишки» (чего из-за санкций не могут позволить себе американцы). Не лишена смысла рекомендация Goldman Sachs (недвижимость, золото, картины, роскошные авто).
Не лишним будет и вслед за Гарвардом вложиться в реальные частные проекты. Интересные кейсы существуют, например, в сельском хозяйстве. Предположим, сто человек вынимают деньги с вкладов и скидываются на финансирование строительства тепличного комплекса. У каждого из них доля в общем деле – в виде автономной теплицы с огурцами или помидорами. Самим пахать и сеять не нужно. Технологии гидропоники позволяют нескольким квалифицированным специалистам обслуживать весь огромный комплекс. При этом ощущаете себя человеком дела, который не опасается биржевых катаклизмов и борется с инфляцией, увеличивая предложение товаров на рынке.