Перейти к основному содержанию

Как первопроходец Приполярного Урала украсил звезды Кремля

Кремль
© Звезда Никольской башни Кремля, 1935 год

Приполярный Урал, самая высокая часть всего Уральского хребта, сотни лет оставался терра-инкогнито для русских геологов. Сегодня его покоряют профессиональные альпинисты-экстремалы, и сложно представить, что в 20-х годах XX века он был открыт и исследован молодым горным инженером, вооруженным лишь лопатой и силой духа. Вчерашний студент не только нанес на карту высотный полюс Урала - гору Народную, но и нашел там богатейшие месторождения пьезокварца, в котором остро нуждалась промышленность…

В Институте геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии РАН вниманию посетителей представлен дымчатый монокристалл-фантом пьезокварца массой более тонны. Александр Алешков обнаружил его зимой 1935 года на глубине около двух метров в россыпи, содержащей 10 тонн горного хрусталя. Геолог остановил свою партию на вершине уральской горы и, сидя у костра, всматривался в солнечные блики на перекате. Вдруг он заметил какой-то неестественный блеск, поднялся, переправился через речку и обнаружил головку хрусталя. Хотел поднять и не смог. Позвал помощника. Вдвоем начали раскапывать камень и только к вечеру обнажили всю друзу. Удивлению их не было предела. Александр Николаевич приказал доставить минерал в Петербург, в Горный музей.

Алешков
© Архив ИГЕМ РАН

Перевозка заняла больше года, и адрес успел поменяться. В результате камень отправили в Москву: сначала везли на нарте, запряженной восемнадцатью оленями, потом на лодке, пароходе и автомобиле. Несколько раз утопили, так как судна не выдерживали груз. И, наконец, в 1937 году по железной дороге он был доставлен в Петрографический институт. Позже гигантский минерал назвали - «Дар Алешкову», в память об нашедшем его геологе.

Почему так важно было доставить «хрустальную тонну» в столицу? Помимо эстетического достоинства, пьезокварц являл собой символ очень важного для страны открытия. Он был необходимым сырьем для оборонной и электронной промышленности СССР, и до этого момента его приходилось ввозить из-за границы, в основном из Японии.

Когда в годы войны фашисты захватили месторождения кварца в Белоруссии, благодаря месторождению Алешкова страна продолжала снабжаться минералом. Без него было бы практически невозможным создание отечественных радиостанций, прицелов и биноклей с перископами.

Александр Алешков родился в 1896 году в деревне Боброва Горка Сольвычегодского уезда (ныне Архангельская область). Он был старшим ребёнком в семье, и после гибели отца взял его роль на себя, помогая встать на ноги пятерым младшим братьям и четырём сёстрам. Получив корочку горного техника, юноша уехал в Ленинград, где поступил в Горный институт.

Алешков
© Архив семьи Алешкова А.Н.

В 1924 году в составе Северо-Уральской экспедиции Уралплана и Академии наук студент впервые оказался в Уральских горах. Регион издавна считался местом невиданных богатств (вспомнить хотя бы сборник сказов Павла Бажова «Малахитовая шкатулка» - литературно обработанные истории, которые автор, по легенде, слышал от горняцкого сказителя Василия Хмелинина). Однако системно и масштабно его ранее не разрабатывали.

Александр Николаевич выполнял маршрутную топографическую съёмку и вел геологические исследования. Первопроходцам всегда тяжелее, так как их путь лежит в неизвестность. Сегодня у поисковиков есть комфортабельные палатки, генераторы, газовые плитки, спутниковые телефоны и навигаторы, а в случае возникновения серьезных проблем их заберет вертолет. В то время у участников экспедиции не было ничего кроме уверенности, что Урал кроет в себе всю таблицу Менделеева.

По воспоминаниям коллег, Алешков был смелым и даже отчаянным геологом – без теплой одежды, в стоптанной обуви, питаясь рыболовным уловом, прячась от медведей и таща на себе все собранные образцы, он свято верил, что промышленность задыхается без сырья, и заводы требуют бокситов, кварца, вольфрама и прочих полезных ископаемых.

В 1925 году Александр Николаевич установил границу между зонами тундры и тайги на восточном склоне Урала, изучив закономерности в распределении верхней границы леса — ранее Полярный Урал был мало изучен и считался почти безлесным. Способом триангуляции он картографировал территорию около 3000 км² и получил новые сведения о следах древнего оледенения этой части Урала.

Приполярный Урал
© Приполярный Урал

В 1926 году, уже будучи аспирантом, он уже возглавил экспедицию. Завистники говорили, что причиной его назначения было знание коми-зырянского языка, позволяющего налаживать контакты с местным населением. Конечно, это обстоятельство имело значение, но точно не носило первостепенный характер. Последующие результаты послужили ярким подтверждением.

В полевые сезоны 1927 и 1928 годов были созданы топографические и геологические карты Приполярного Урала, определены высоты уже известных гор и открыты два новых кулисообразных хребта - Исследовательский протяженностью около 150 км и Народо-Итьинский длиной 100 км. В пределах изученных территорий были зафиксированы до десяти высочайших для Урала (свыше 1600 м над уровнем моря) вершин, максимальная из которых – гора Народная (1895 м). Несмотря на сложность маршрута, Алешков совершил первое известное восхождение на нее.

Относительно названия, а точнее, его произношения, до сих пор идет спор между краеведами. Одни утверждают, что открытая в канун 10-летия Октябрьской революции гора была названа Александром Николаевичем в честь советского народа (с ударением на второй слог), другие убеждены - на выбор топонима повлияла стекающая с юго-западного склона горы река Народа (ударение на первый слог).

На горе Сабля им было установлено, что все главные формы современного рельефа края представляют результат именно ледниковой деятельности.

В начале 30-х годов Александр Николаевич стал автором географического термина «Приполярный Урал» — высокогорного района, который он выделил из северной части уральского хребта и установил его границы. Сегодня это общепризнанный термин, который присутствует на всех физических картах.

В ходе изучения местности Алешков стал регулярно находить хрусталеносные гнёзда, что натолкнуло его на мысль о наличии богатого месторождения. Поговаривали, что ещё до революции местные оленеводы находили в местных горах удивительные по красоте кристаллы, которые вывозились в Западную Европу и демонстрировались на выставках.

Кварц
© Форпост Северо-Запад / Горынй музей

«Минерал, прозрачный – как вода горных водоёмов, гладкий – как ответственная деталь сложнейшего механизма, чем вызывает у лиц, впервые видящих его, недоверие естественном происхождении…» - так писал Алешкин о горном хрустале, разновидности кварца.

Геолог, словно одержимый, вел поиски по всему Уралу и, наконец, в 1927-ом обнаружил первые хрустальсодержащие кварцевые жилы. А в 1929-ом, пользуясь указаниями все тех же оленеводов, ученый открыл по-настоящему крупное месторождение чистейшего горного хрусталя, которому дал имя Додо - так в семейном кругу ласково называли сына геолога Арнольда.

Алешков
© Архив семьи Алешкова А.Н.

Месторождения кварцевого сырья Приполярного Урала в большинстве своём являются комплексными, то есть на одном и том же месте встречаются, чаще всего совместно, пьезокварц, горный хрусталь, жильный кварц.

Александр Николаевич сконцентрировал все последующие работы именно на их поиске и возглавил специальную Полярно-Уральскую кварцевую экспедицию. Собранные образцы он передавал в кристаллографический сектор Ломоносовского института Академии Наук, где была доказана их применимость для изготовления пьезокварцевых препаратов. Уже через год были открыты сразу несколько промышленных месторождений пьезокварца высокого качества и стартовала добыча открытыми горными выработками.

Историки пишут, что находки Алешкова сверкали даже с Кремля. В 1935 году тресту «Русские самоцветы» правительством было дано задание на срочную поставку одной тонны горного хрусталя для обеспечения работ по замене двуглавых орлов на башнях Московского Кремля рубиновыми звёздами. На четырех звездах эмблемы серпа и молота диаметром 2 м должны были быть инкрустированы семью тысячами ограненных камней массой до 200 карат. Организация обратилась к Александру Николаевичу с просьбой возглавить экспедицию по добыче минералов. И спустя пару лет каждый советский человек мог наблюдать плоды его работы, стоя на Красной площади.

Благодаря ему были обнаружены такие месторождения пьезокварца как Центральный Паток, Хобе-Ю-плато, Бета-Шор, Альфа-Шор. Именно с его исследований и открытий, по сути, началось масштабное освоение Приполярного Урала.

В 1936 году в хрусталеносных провинциях Урала было добыто уже 13 тонн горного хрусталя, две тонны кварца для плавки и 12,5 кг исландского шпата. Для создания собственной минерально-сырьевой базы пьезокварца и концентрации геологоразведочных работ был организован Государственный трест № 13 в составе НКОП СССР. Этим был положен старт систематических геологоразведочных и добычных работ на пьезооптическое и кварцевое сырьё в стране. Приполярный Урал стал основным районом добычи пьезооптического сырья в стране.

Алешков
© Остяко-Вогульская правда, 1935 год

Добытые там кристаллы кварца отличаются особой чистотой и прочностью с минимальным количеством примесей, что позволяет их использовать в космической и оборонной промышленности, а также в микроэлектронике. Пьезокварц широко применяется в оптических и измерительных приборах, радиотехнике, ультразвуковой гидроакустике (для создания средств подводной локации и связи) и дефектоскопии. Пластинки из пьезокварца используются для изготовления пьезоэлектрических резонаторов: стабилизаторов и фильтров радиочастот, в микрофонах, громкоговорителях.

В 1937 году Алешков вместе с семьей переехал из Ленинграда в Москву. Весной 1947 года он стал доктором геолого-минералогических наук, а через два года переехал на свою малую родину, где и остался навсегда. Александр Николаевич умер в 1949 году.

Первооткрывателю и первопроходцу высочайших вершин Урала нет ни памятников, ни мемориальных досок, нет и названных в честь него улиц. Есть только вершина на Приполярном Урале, носящая его имя – Алешкова гора.