В школе № 154 Приморского района Петербурга в течение нескольких месяцев развивался конфликт между семьёй 10-летнего первоклассника Антона (имя изменено), педагогами и администрацией. Он закончился вызовом бригады скорой помощи в учебное учреждение и принудительной госпитализацией ребёнка в Центр восстановительного лечения «Детская психиатрия» имени С.С.Мнухина на улице Чапыгина. Поводом стало поведение ученика, который, по словам родителей его одноклассников, регулярно нарушал учебный процесс и вызывал опасения за безопасность детей. Мать ребёнка Екатерина настаивает, что её сын стал жертвой давления и несправедливого отношения.
«Верните моего мальчика»
Антон пошёл в первый класс в сентябре 2025 года, его старшая сестра ходила в ту же школу, но в пятый. В многочисленных публикациях на своей странице «ВКонтакте» мать детей Екатерина заявляла, что её сын оказался в неблагоприятной обстановке и столкнулся с предвзятым отношением. По её словам, мальчика не приняли в коллективе, а возникающие сложности трактовались исключительно как его вина, без попытки разобраться в причинах происходящего.
«17 октября меня потребовали прийти забрать сына с занятий уже в 11:00. Моего сына просто выгоняли. Ребёнок плакал. В столовую его не водят вообще. Прикладываю фото сотрудницы, которая не представилась мне, но успела много раз нахамить мне и даже, с удовольствием, принять участие в экзекуциях над моим сыном! Вместе с директором», — написала женщина в своих соцсетях.
Местная жительница утверждает, что школа не обеспечила ребёнку комфортные условия обучения: сына ограничивали в участии в занятиях, изолировали от одноклассников и фактически вытесняли из учебного процесса. В одной из своих публикаций Екатерина указала, что отец мальчика находится на СВО.
«Я подала заявления в Минобороны, чтобы детям выдали свежую справку, о том, что их отец в СВО. До сих пор никто ничего не выдал. До этого я писала в жалобах, как и когда выдавали справку об участии в СВО — с нарушениями», — заявила она.
После отправки Антона в больницу мать начала обращаться в различные структуры. Она писала жалобы в органы образования, надзорные ведомства и другие инстанции. Проверки и запросы следовали один за другим, о чём Екатерина регулярно сообщала на своей странице в ВК. В своих постах петербурженка также сравнила госпитализацию сына с её собственной — в сентябре 2023 года.
«С применением грубой силы, без согласия, меня связали, сделали инъекцию, погрузили в машину скорой и увезли в неизвестном направлении (также теперь и с моим ребёнком обошлись). Я подавала жалобу, но никого не наказали, а надо мной все посмеялись», — написала горожанка.
Она также рассказала, что в августе 2024 года подала ходатайство в отдел по делам несовершеннолетних, так как «сотрудники 86 отдела полиции собрали на неё дело одной датой» по 5.35 статье КоАП РФ (неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних). Женщина не указала деталей о составлении административного протокола, «Форпост» обратился за комментарием в региональный Главк.
«Бил детей и педагога»
Мать одного из одноклассников Антона описала происходящее в 154-й школе иначе. По её словам, госпитализированный ребёнок был агрессивным, а проблемы с ним начались практически с первых недель учебного года.
«Проблемы начались с 1 сентября. У меня дочь вернулась из класса и сказала, что мальчик ударил учительницу, потом, я так понимаю, пришли на помощь психолог и директор. Там было агрессивное поведение с его стороны. Он уходил после этого инцидента до октября, потом его вернули», — рассказала «Форпосту» ещё одна петербурженка, чей ребёнок учится в том же учреждении.
Родители детей, попавших в этот класс, утверждают, что 10-летний парень почти не разговаривал, не контактировал с другими учениками и регулярно срывал уроки. По их словам, во время занятий он вставал с места, не реагировал на замечания и мешал одноклассникам, а из-за поведения мальчика педагогам приходилось прерывать занятия почти каждый день. Мать одного из школьников также отметила, что первоклассник нападал на учительницу, бросался стульями, пытался разбить окно и оставил кулаком вмятину на жестяной панели в классе.
«У нас учительница снимала побои в полиции, ну это всё равно должно быть зафиксировано. Он бил стекло, кидал стулья. Мальчика одного он ударил по голове», — рассказала женщина.
На фоне этих проблем из класса выводили не самого ребёнка, а остальных учеников — их размещали в различных кабинетах, чтобы проводить занятия, а также ставили дополнительную физкультуру, «чтобы дети не пугались», добавили родители. Один из одноклассников Антона страдает сахарным диабетом и ему несколько раз становилось плохо во время таких происшествий, отметила мать одного из школьников.
Конфликтные ситуации продолжались несколько месяцев. В образовательное учреждение несколько раз вызывали скорую и полицию, но те не могли принять мер в отношении ребёнка без согласия родителей. Екатерина же в школу при подобных инцидентах приходить зачастую отказывалась и просто забирала парня лишь после занятий, утверждают родители школьников.
«Это не единичный случай, когда вызывали скорую и полицию. Когда скорую вызывали, он себя агрессивно вёл. Один педагог не может с этим справиться, несмотря на то, что там присутствовали психологи постоянно. Вызывали по необходимости. Я не знаю, чем было спровоцировано его поведение, но вёл себя он часто агрессивно», — добавила петербурженка.
Ситуация осложнялась тем, что у школы нет законных оснований для принудительного перевода ученика в другое учреждение без согласия законного представителя. В результате руководство обратилось в администрацию Приморского района для решения вопроса.
Потеря опытного специалиста
Одна из матерей одноклассника Антона рассказала, что из-за регулярных ЧП классный руководитель была вынуждена уволиться, так как сложившаяся ситуация негативно сказалась на её здоровье. Родители школьников признались, что были довольны работой педагога, и назвали её уход «тяжёлой потерей». По их словам, женщина уже перешла в другое образовательное учреждение и на просьбы руководства вернуться ответила отказом.
«Прекрасная учительница. Нам очень жаль. Она нашла контакт со всеми детьми, дети с огромным восторгом ходили в школу. Это практически все родители класса могут подтвердить. Когда она уходила, она посчитала, что это единственный способ сдвинуть ситуацию», — отметил другой родитель.
«Это был очень хороший, супер опытный педагог, которая с нашими детьми находилась не просто до обеда. Группу продлённого дня обычно ведёт другой педагог, но она сказала, что её дети будут сидеть только с ней до шести вечера. И дальше это была её инициатива. То есть, каждую минуту наши дети занимались. У нас не было домашнего задания, у нас хранились учебники в классе. То есть, у нас было как будто что-то нереальное по сравнению с другими классами и школами», — рассказала ещё одна петербурженка.
При этом женщина отметила, что администрация школы делала всё возможное, чтобы решить проблему. Горожанка предположила, что процесс был затянут, так как мать Антона подписала отказы от каких-либо дополнительных медицинских процедур в отношении её ребёнка, следовательно, психологи не имели возможности с ним работать. Петербурженка также предположила, что статус отца мальчика — участника СВО с соответствующими льготами — мог затормозить решение конфликта.
«Ребёнка тоже жалко»
По словам родителей одноклассников, администрация школы почти сразу обратила внимание на школьника Антона. Руководство учебного заведения предлагало Екатерине перевести его на индивидуальное или домашнее обучение, чтобы не мешать другим ребятам и не оставлять мальчика без образования. Однако женщина наотрез отказалась, заявив, что её сыну необходимо социализироваться.
«Ребёнка тоже жалко, ему 10 лет, а он не может общаться нормально. Причём школа предлагала ему неоднократно всевозможную помощь, индивидуальное обучение. У нас в школе есть специальные классы. Я так понимаю, мама за счёт учёбы в общем классе хотела его адаптировать. <...> Из ситуации ясно, что мальчику нужна помощь и в данном классе эту помощь ему не могут оказать, потому что у класса другая специфика», — одна из матерей.
В итоге в ситуацию пришлось вмешаться чиновникам райадминистрации. Они рассказали журналисту, что в минувшем ноябре вызывали скорую для мальчика, так как «в образовательном учреждении возникла опасность для участников образовательных отношений». Однако деталей инцидента там не сообщили, сославшись на закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
В администрации Приморского района добавили, что с семьёй работают «социальный куратор и другие субъекты профилактики». Для того, чтобы стабилизировать отношения «среди одноклассников и других сотрудников образовательных отношений, были предприняты исчерпывающие меры», заключили должностные лица.
«Мальчику необходимо немного помочь»
Как следует из постов матери Антона, ребёнок минимум до 17 декабря находился в детской психиатрии и школу не посещал. Родители считают, что история на этом закончилась, так как Екатерина забрала из учреждения документы сына и дочери-отличницы, с которой проблем не возникало.
«Прошу о переводе моих детей, потому что руководство и некоторый младший персонал школы № 154 устраивал конфликты, уровень образования в этой школе считаю низким, они жестоко и деспотично относятся к тем, кто им неудобен, даже нарушая законы РФ. <...> Очень жаль, что с нами так непорядочно и жестоко обошлись с детьми! Ведь дети общались, успели познакомиться с одноклассниками», — написала Екатерина в заявлении в отдел образования Приморского района.
Одна из матерей сообщила «Форпосту», что мальчику необходимо «немного помочь, и у него наверняка всё будет хорошо». Она считает, что парню нужна адаптивная программа, и в этом нет ничего плохого. Ещё одна собеседница издания отметила, что не хотела бы, чтобы Антон возвращался в 154-ю школу, и выразила надежду, что в будущем на федеральном уровне появится инициатива, которая будет обязывать идущих в первый класс детей проходить психиатрическое тестирование, чтобы можно было избежать подобных ситуаций. «Форпост» направил запросы в комитет по образованию и аппарат уполномоченного по правам ребёнка в Петербурге Анны Митяниной.
Издание также обратилось за комментарием к матери Антона. В переписке она заявила, что ей нужны «огласка и поддержка», однако на момент публикации статьи ответа на вопросы, заданные редакцией, не поступило.