В 1949 году на всю страну прогремело Красноярское дело, или так называемое «Дело геологов». Большую группу специалистов обвинили в «неправильной оценке и заведомом сокрытии месторождений полезных ископаемых, вредительстве при поисках урановых месторождений в Сибири». Большую часть, но не всех…
Под колеса «машины правосудия» попали руководители геологоразведочных партий, академики, научные сотрудники ведущих НИИ, преподаватели и профессора вузов, чиновники профильных учреждений и организаций. Для шестерых арест стал смертельным. Трое не дожили до суда, один умер после вынесения приговора в тюремной больнице, другой погиб от рук уголовника на этапе, еще один скончался в лагере. Многие из них даже не соприкасались напрямую с «урановой» проблемой.
Поводом для заключения под арест Евгения Погребицкого стала должность руководителя ВСЕГЕИ (Всероссийский научно-исследовательский геологический институт, изначально Геолком, сегодня Институт Карпинского), куда его пригласили как крупного ученого по разведке месторождений полезных ископаемых, в частности, ископаемых углей.
Если практически всем специалистам инкриминировали вредительство при проведении поиска месторождений редких и радиоактивных металлов, то Евгению Осиповичу предъявили «отсутствие политической бдительности». За этой расплывчатой формулировкой последовала ссылка, адрес которой также отличался от остальных «братьев по несчастью».
Основная часть геологов отбывала наказание в научно-производственных «шарашках» в разных концах СССР: Красноярске, Магадане, Норильске, Воркуте и Колыме. Евгений Осипович единственный среди арестованных был сослан в Алма-Ату, где его назначили главным геологом Казахского геологического управления. Исключительность ситуации можно объяснить парой факторов.
Во-первых, на территории Казахстана был расположен один из крупнейших в мире угольных бассейнов – Карагандинский, третий по запасам в СССР после Донбасса и Кузбасса. Во-вторых, в 1948 году в республике открыли первое месторождение урана. Необходимо было оценить его запасы и перспективность всего региона.
Погребицкий идеально подходил для освоения ресурсной базы Казахстана.
Евгений Осипович родился в селе Богушевичи Минской губернии в 1900 году. После окончания Бобруйской гимназии юноша поступил на геологоразведочный факультет Ленинградского горного института и в 1925 году получил диплом о присвоении статуса «горный инженер-геолог».
На следующий год выпускник уже руководил геолого-съемочными и разведочными работами в «Донуголе». Через год его пригласили в Геолком – главную геологическую службу СССР. Погребицкий получил возможность исследовать не только Донбасс, но и другие угольные бассейны страны. Молодой специалист работал в Средней Азии, на Урале, Сахалине и в Южной Якутии. Он открыл, разведал и изучил каменноугольные месторождения Ферганы: Джелал-Абадское, Кок-Янгак, Маркайское и Сары-Камыш.
В 1931 году Евгений Осипович вернулся в Ленинградский горный институт, на этот раз в качестве преподавателя. Одновременно с образовательной работой ученый активно занимался наукой.
Изучение вопросов регионального метаморфизма углей в Донбассе позволило Погребицкому выявить ряд закономерностей и установить их влияние на промышленную характеристику ведущих районов региона. Евгений Осипович – автор карты распределения марок углей Донбасса и создатель общей теории регионального метаморфизма углей, в которой глубина погружения, определённая по мощности полнокомпенсируемой угленосной толщи, является главным действующим фактором метаморфизма. Он же сформулировал основной закон регионального метаморфизма углей, получивший наименование «правило Погребицкого».
«С 1930 по 1942 годы на Евгения Осиповича были возложены обязанности члена и председателя тройки по проблеме Большого Донбасса (под таким названием известен обширный комплекс геологоразведочных работ по расширению границ бассейна). Поиск завершился выявлением новых районов с коксующимися углями. Геологические запасы ценного энергетического сырья в Донбассе были увеличены более чем на 100 млрд тонн. На вновь открытых площадях в Луганском, Тацинском, Донском и Днепровском районах разведано большое количество шахтных полей, где было организовано новое шахтное строительство на расстоянии 25-100 км», - гласит выдержка из личного дела профессора Ленинградского горного института.
К 1940-ому году он стал доктором наук, защитив диссертацию на тему «Происхождение углей Донбасса».
Кабинетной работой ученый никогда не ограничивался и в 1934—1938 годах служил главным инженером Ленинградского геологического управления.
С началом Великой Отечественной войны опыт и знания привели Погребицкого в Уральское геологическое управление, куда его командировали на должность главного инженера. Перед ведомством были поставлены стратегически важные задачи, обусловленные перебазированием на Урал множества промышленных предприятий из западной части страны и временной потерей некоторых важных горнопромышленных районов. Это повлекло за собой необходимость перестройки работы всей службы с учётом возросших запросов со стороны оборонной промышленности и поиска лучших специалистов по всей стране.
От добывающих предприятий Урала ждали промышленных запасов энергетического сырья, природнолегированных железных руд, никелевых, марганцевых и медных руд, бокситов, вольфрама и молибдена, графита, кислотоупорного асбеста, абразивных материалов, огнеупорных глин. Возникла срочная необходимость в организации добычи марганцевой руды, хромитов, феррованадиевых руд и руд цветных металлов. Вся ответственность за успех геологоразведки легла на плечи начальника и главного инженера региональной профильной службы.
В результате за годы войны Уральским геологическим управлением были запущены в эксплуатацию месторождения 48 видов важнейших полезных ископаемых из 55, разведанных в СССР. Общее число отрабатываемых месторождений и рудопроявлений превысило 3000 единиц. Среди важнейших достижений - Волчанское буроугольное месторождение в Свердловской области, эксплуатация которого помогла решить проблему дефицита энергетического топлива на Северном Урале, а также Северо-Уральский марганцево-рудный бассейн, который сыграл исключительную роль в деле снабжения черной металлургии высококачественными рудами, необходимыми для выплавки броневой стали.
14 января 1944 года Евгений Осипович за высокие производственные показатели и достижения в научно-исследовательской деятельности был награждён орденом «Знак Почета».
Ученый вернулся в Ленинград и возглавил ВСЕГЕИ. Научный институт имел статус головного в Министерстве геологии СССР и отвечал за изучение особенностей геологического строения страны, организации съемок и картирования, а также создания научной базы для направления поисков на основные виды полезных ископаемых.
Возвращаясь к Красноярскому делу, имеет смысл отметить очевидный факт. Несмотря на то, что ключевой научный интерес для Погребицкого всегда представлял уголь, он не мог не соприкасаться с урановой проблемой.
ВСЕГЕИ исторически внес огромный вклад в решение атомной проблемы. Его сотрудники еще задолго до назначения Евгения Осиповича подготовили первую в стране карту распределения радиоактивных элементов на территории СССР. Затем перед НИИ поставили еще более немыслимую на тот момент задачу – составить первую геолого-прогнозную карту на альбит и анортит (так в целях конспирации называли уран и торий). То есть на основе анализа наметить районы, наиболее перспективные для поисковых работ. По части региональной геологии и геологической картографии институту не было равных в стране, и он считался единственным, кому это было под силу.
Совпадение или нет, но именно в 1947 году, когда Евгений Осипович стал руководителем ВСЕГЕИ, в его стенах был создан засекреченный сектор, специализацией которого стала геология урановых месторождений. Так что к 1949-ому году, когда ученого арестовали, он как минимум в качестве координатора работ был связан с радиоактивным металлом.
Можно лишь гадать о причинах особого отношения суда к Погребицкому. Но и статья, и его место ссылки отличались от остальных фигурантов дела.
В Алма-Ате задачей Евгения Осиповича стало руководство геологической разведкой на территории Казахстана с целью пополнения минеральной базы. Особый акцент – на угле, рудах и уране.
Сегодня каждый школьник знает «отца» советской атомной бомбы Игоря Курчатова и его ближайших коллег. В честь физика-ядерщика названы города и аэропорты, школы и научные центры, минералы и даже кратер на обратной стороне Луны. Имена горных инженеров, подготовивших сырьевую базу для атомной энергетики, остались в забвении. Словно необходимые для отрасли урановые месторождения открылись сами по себе.
Евгений Осипович относится к числу тех специалистов, кто еще на старте урановой промышленности Казахской ССР активно способствовал ее развитию. Изначально регион рассматривался как резерв развития добычи урана в будущем, но с ростом разведанных запасов металл стал направляться в военную область, на обеспечение топливом АЭС и в стратегические резервы. При участии Погребицкого в 1951 году было разведано первое промышленное месторождение урана (Кордайское). Это дало важный толчок отрасли. Спустя годы в городе Шевченко (ныне Актау) был пущен первый в мире ядерный реактор на быстрых нейтронах, а в Мангышлакской области заработал самый большой в СССР карьер («Карьер № 4») по добыче урана. Сегодня Республика занимает 2 место в мире по запасам радиоактивной руды.
Аналогичная ситуация произошла и с богатыми угольными запасами. Казахстанским геологическим управлением в период его руководства Погребицким была произведена полная геолого-промышленная оценка Карагандинского бассейна, который впоследствии стал одной из составных частей Урало-Кузнецкого промышленного комплекса и топливной базой группы предприятий Магнитогорского и Орско-Халиловского металлургических гигантов. Сегодня страна занимает 8 место в мире по объемам разведанных запасов угля и 10 место по уровню его добычи.
Удивительный факт, статус геолога не стал помехой приглашению Погребицкого на профессорскую ставку в Казахский горно-металлургический институт. В старейшем и наиболее престижном техническом вузе Республики его лекции собирали полные аудитории.
В 1953 году ученый был реабилитирован. Он вернулся в Ленинград и занял должность декана геологоразведочного факультета Горного института. Спустя 7 лет после восстановления в правах Евгению Осиповичу присвоили звание «Заслуженный деятель науки и техники РСФСР».
В 1976 году ученый, чья производственная работа в Донбассе, на военном Урале и в Казахстане позволила многократно увеличить запасы энергетических ресурсов страны, ушел из жизни.
Его сын – Юлиан Евгеньевич – окончил Ленинградский горный институт, стал известным тектонистом, исследователем Арктики и членом-корреспондентом РАН. Он работал в геологических партиях в Сибири и на Крайнем Севере, в НИИ геологии Арктики (современный ВНИИОкеангеология), преподавал в своей альма-матер. Разработанная им идея внегеосинклинального развития Таймырской складчатой области положена в основу современных металлогенических построений. В 2002 году ученый получил Премию Правительства РФ в области науки и техники за создание карт рельефа дна Северного Ледовитого океана для решения многоотраслевых задач и реализации национальных интересов России в Арктике.
