Вот уже второй месяц расходятся круги от прозвучавшего на расширенном заседании коллегии Минтруда РФ доклада министра Антона Котякова. Обозначен масштаб спроса на рынке труда в горизонте семи лет: необходимо «вовлечь в занятость» почти 12 миллионов человек. По словам министра, это соответствует количеству выпускников отечественной образовательной системы.
Казалось бы, все в порядке: учебные заведения сдали «готовый продукт», работодатели приняли. Однако не будем забывать, что уровень занятости, то есть отношение количества наемного персонала, самозанятых и предпринимателей к численности трудоспособного населения, в нашей стране меньше 62%. Понятно, что до Мексики с ее 97% или даже Германии с 78% по щелчку пальцев России не дорасти. Откуда взять людей?
Две трети кадровой потребности, по оценке Минтруда РФ, связано с рабочими профессиями. Простое решение – увеличить приток трудовых мигрантов, который и без того уже разогнали до темпов прироста в 2,8 раза в 2024 году по сравнению с 2023-м. В течение года с целью трудоустройства в Россию прибывает как минимум 3 миллиона человек.
Альтернативой в министерстве считают вовлечение молодежи в производительный труд. Если в среднем занятость составляет около 62%, то в категории людей 30-50 лет она достигает 90%. Низкий средний показатель обусловлен провалом по уровню занятости среди молодежи. Проблема не только в неконкурентных зарплатах. Молодым людям нужны интересные задачи. Квалифицированная работа на современном производстве очевидно интереснее курьерских мытарств. Они пойдут на производство – через систему среднего профессионального образования, если она станет адекватна сегодняшнему дню высокоразвитой индустрии.
Хороший пример в этом отношении дают образовательные центры, подобные образовательному кластеру особой экономической зоны (ОЭЗ) «Алабуга» в Татарстане. Там на уровне СПО организовано дуальное обучение: 30% учебного времени отведено теории, а 70% – практическим занятиям студентов на предприятиях-резидентах ОЭЗ. Студенты осваивают промышленную робототехнику, информационные технологии, химию, медицину, экономику и управление: учатся программировать станки с ЧПУ, занимаются BIM-проектированием. Трудоустройство – с первого курса. СМИ сообщают, что у лучших студентов зарплата с премиями доходит до 120 тысяч рублей в месяц.
Перспективную потребность в кадрах с высшим образованием Минтруда РФ оценивает в 34% от общего уровня, что, кстати, соответствует текущему охвату высшим образованием в России по данным исследования аудиторско-консалтинговой компании FinExpertiza. Итак, в перспективе 7 лет требуется 4080000 человек с университетскими дипломами.
В 2025 году вузы выпустили 843 тысячи студентов. Исключим 105 тысяч бакалавров, которые пошли в магистратуру. Отечественный рынок труда потенциально получил приток в 738 тысяч человек. За 7 лет наберется 5166000, то есть кадровая потребность перекрывается с запасом. Ответом на вопрос о перспективной потребности в инженерах, вынесенный в заголовок, будет число 2,1 миллиона. В 2024 году доля инженерных направлений в общем количестве бюджетных мест в вузах достигла советского уровня, на нем она вероятно и сохранится.
Однако растет и популярность среднего профессионального образования: с 2020 по 2025 год количество заявлений в техникумы и колледжи выросло на 37%. В 2025 году они приняли 1,3 миллиона абитуриентов, а на университетские программы бакалавриата и специалитета поступило 1,1 миллиона человек. С текущего года действует инициатива, по которой девятиклассники, не сдавшие ОГЭ, смогут поступить на бюджетные места в колледжи и техникумы. Страна, таким образом, возвращается к идее полного среднего образования для всех, в основном по формуле 9 классов плюс СПО.
Развитие СПО неминуемо сузит охват высшим образованием. Тот же образовательный кластер «Алабуга», в лице руководителя службы администрирования Эльвиры Фоминой, считает оптимальным для страны соотношение СПО и высшего образования по количеству выпускников, как 80 к 20. Она даже выдвинула идею пропускать всех потенциальных абитуриентов высшего образования через систему среднего профессионального.
Если с соотношением СПО и ВО по правилу Парето (80/20), согласны многие эксперты в области образования, то вторая идея противоречит вузовской модели, которая на основе опыта Санкт-Петербургского горного университета строится сегодня в рамках президентского пилотного проекта. Новая модель ВО предполагает овладение студентами на 1-2 курсах прочной базой фундаментальных знаний в области общеобразовательных и общетехнических дисциплин. А по модели «Алабуги» обучение начинается сразу с практики при минимуме теории. Основной корпус теоретических знаний студентам после дуального обучения в СПО придется добирать в университетах. Возникает противоречие: дедуктивный подход, наиболее приемлемый в образовании, предполагает движение от общего к частному, а не наоборот.
Еще одно противоречие связано с осознанностью: девятикласснику, то есть ребенку 16 лет, как правило, сложно сделать окончательный выбор жизненного пути. В этом смысле система широкой и качественной одиннадцатилетней школьной подготовки выглядит предпочтительнее.
В пользу СПО для всех остается единственный аргумент – усиленная практика. Но 6-летний цикл подготовки инженеров, который реализует Санкт-Петербургский Горный, позволяет выделить год на распределенную по всем курсам практическую подготовку.
В перспективе 7 лет вырисовываются две образовательные траектории в техническом образовании: дуальное обучение в СПО после 9 классов и полноценное 6-летнее базовое инженерное образование после одиннадцатилетки.