Крупнейшая в России негосударственная информационная группа «Интерфакс» опубликовала свой «Национальный рейтинг университетов». В версии 2026 года методология ранжирования претерпела существенные изменения. В нынешнем виде некоторые ее положения выглядят спорно. Однако, главная проблема в другом – анкеты, которые информагентство собирает от университетов, в контексте сотрудничества «Интерфакса» с правительством США вызвали обоснованную тревогу академического сообщества. Опасения связаны с возможностью утечки конфиденциальной информации.
Вскоре после начала СВО, в апреле 2022 года на портале госзакупок США появилась информация о контракте их Минприроды с группой «Интерфакс» на срок до 17 апреля 2027 года. Предмет сделки – предоставление заокеанскому информационному центру трижды в неделю данных о добыче полезных ископаемых в России и других странах, входивших в состав СССР. В частности упоминаются нефть и газ, металлы. Контракт помечен как неконкурентный, то есть других претендентов не было – американцам изначально нужен был только «Интерфакс».
Формулировка с сайта об исполнителе контракта: «имеет уникальный доступ к широкому спектру данных и новостей из этой части мира. Большая часть этих данных не может быть воспроизведена, поскольку они были получены из первых рук». Важно, что сделка была заключена сразу же после закрытия соответствующей статистики Центральным диспетчерским управлением топливно-энергетического комплекса РФ. С началом СВО сохранение конфиденциальности такой информации приобрело оборонное значение.
Основной бенефициар «Интерфакса» Михаил Комиссар с 2023 года руководит холдингом через управляющую компанию АО «ИЦР», гендиректором которой является Алексей Горшков (первый зам. Комиссара). Ключевые решения крупнейшей медиакорпорации принимаются в комнате номер 3409 одного из офисных зданий близ метро «Маяковская». Или оттуда они только ретранслируются? Известно, что семья Михаила Комиссара находится в Лондоне, где еще в 1992 году было зарегистрировано британское подразделение «Интерфакса». Жена и две дочери имеют британское гражданство. Где семья, там и сердце, как известно. МИ-6 об этом, конечно же, ничего не знает.
С юридической стороны передача оперативного управления компанией отдельному юридическому лицу нужна в первую очередь для ограждения бенефициара от ненужной публичности и ответственности: конечный владелец продолжает держать в своих руках все рычаги влияния, а возможные правовые издержки принимаемых холдингом решений делегирует в третьи руки.
Теперь о самом рейтинге университетов. Он не имеет большого веса и реального влияния в России, но позиционируется как «комплексное исследование». Именно это используется как предлог для сбора сведений, степень детализации которых поражает. По целому ряду параметров анкета «Интерфакса» оказывается требовательнее, чем официальная отчетность перед Министерством науки и высшего образования.
Вот лишь несколько примеров откровенно избыточных запросов из 33-страничной анкеты, которые сложно объяснить задачами составления рейтинга, но легко интерпретировать как сбор разведывательной информации.
Тотальная паспортизация школ и абитуриентов.
Университеты обязывают не просто указать количество договоров со школами, но предоставить адреса и точное расположение всех школ-партнеров, число поступивших из каждой из них, а также детальный комментарий о том, какие профильные классы там созданы. С точки зрения рейтинга достаточно агрегированных цифр. Зачем получателю знать пространственное распределение и профильную специализацию школьного образования, привязанного к конкретным адресам? Такая информация — готовый срез кадрового потенциала и специализации целых районов.
Детализированная «карта» студенчества и аспирантуры.
Рейтинг требует не просто общую численность обучающихся, а подробнейшую разбивку по формам обучения (очная, заочная), направлениям подготовки, включая аспирантуру. Вузы вынуждены раскрывать количество принятых, выпущенных и отчисленных студентов в разрезе каждой специальности. Это позволяет получить объективную картину эффективности подготовки по всем критически важным направлениям: от оборонной промышленности до IT-сектора. Информация о движении контингента, поданная в таком разрезе, является чувствительной для оценки потенциала целых отраслей.
Полное кадровое досье на сотрудников.
Запрашивается информация о каждом сотруднике: должности, научные звания, степени, возраст, а также полные данные о движении персонала (принятие и увольнение). Это не усредненная статистика, а детальная матрица, характеризующая научно-педагогический состав. Массив таких сведений позволяет идентифицировать ключевых ученых, носителей критических знаний и технологий, оценить возрастную структуру научных школ, что является классическим объектом интереса иностранных спецслужб.
Финансовая прозрачность как инструмент анализа уязвимостей.
Вузы предоставляют полную раскладку по финансированию: доходы от образования, ДПО, грантов, пожертвований и иных статей. Отдельно детализируются расходы на академическую мобильность, социальную сферу, информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) и эндаумент-фонды. Эти данные позволяют оценить финансовую устойчивость вуза, его зависимость от конкретных доноров и грантовых программ, выявить направления для точечного санкционного давления или переманивания кадров.
Инвентаризация ИКТ-инфраструктуры и санкционные риски.
Особого внимания заслуживает раздел о суперкомпьютерах и центрах обработки данных. Помимо абстрактной производительности, университеты должны указать название и производителя оборудования. Как название конкретного ЦОДа влияет на позицию в рейтинге? Ответ очевиден: никак. Зато такой реестр дает возможность мгновенно идентифицировать вузы, использующие оборудование, закупленное в обход санкций, или выявить уязвимости в импортозамещении. Это уже не рейтинг, а прямая дорожная карта для вторичных санкций против образовательных учреждений.
Полная роспись международных и индустриальных связей.
Раздел о сотрудничестве требует перечислить всех партнеров, дать названия совместных программ, год и место их аккредитации. Это явный сбор данных о реальных каналах научной и образовательной кооперации. Вузы указывают партнеров-работодателей с подробным описанием соглашений, количеством практикантов и трудоустроенных выпускников. Эти сведения раскрывают систему связки «вуз — предприятие», обнажая цепочки подготовки кадров для конкретных заводов, КБ и госструктур.
Реестр инноваций с персональными данными.
Анкета запрашивает информацию о малых инновационных предприятиях (МИП): ИНН, сайт, размер уставного капитала, количество работников. Как налоговый идентификатор влияет на рейтинг? Еще более вопиющий пункт — данные по стартапам, где нужно указать не только название проекта, но и ФИО студента-основателя, и его личный ИНН. Это уже прямой сбор персональных данных, не имеющий никакого отношения к оценке качества образования, зато создающий риски персонализации и давления на конкретных молодых предпринимателей и исследователей.
Всё перечисленное формирует массив сведений, который в руках информагентства, юридически и идеологически связанного с недружественными государствами, превращается в мощный аналитический инструмент. С его помощью можно наносить точечные удары по кадровому и технологическому суверенитету страны: от охоты за ключевыми учеными и перспективными студентами до введения блокирующих санкций против вузов, работающих на оборону и критическую инфраструктуру.
Впрочем, даже если оставить в стороне опасения университетов о возможности утечки анкетных данных, то остаются вопросы к составителям рейтинга по части методологии. Ранжирование ведется по шести блокам: образование, бренд, исследования, социальная среда, сотрудничество, инновации / предпринимательство. Как минимум по трем из них у опрошенных «Форпостом» экспертов возникли возражения.
В блоке «Образование» с наибольшим весом 20% фигурирует следующий критерий: «Спектр реализуемых образовательных программ 1 уровня массовой подготовки кадров высокой квалификации». Речь идет о программах бакалавриата, изъяны которого сегодня уже никем из профессионалов не оспариваются. К тому же он в российской системе высшего образования доживает последние годы (президентский пилотный проект предусматривает заменить его базовым высшим образованием, которое, как уже очевидно, гораздо ближе к специалитету).
Неактуален и критерий дохода от образовательной деятельности. Минобрнауки РФ проводит политику сокращения платного приема. На этом фоне оценивать университеты по сборам со студентов-платников некорректно.
Если качество образования в университетах «Интерфакс» оценивает по спектру программ бакалавриата, то в исследовательском треке значимым критерием является анализ программ магистратуры. Они ставятся в один ряд с подготовкой аспирантов, что сомнительно. И снова мы имеем дело с весовым коэффициентом 20%, то есть этот критерий оказывает наибольшее влияние на исследовательский блок в целом. Больше, чем показатели цитируемости и публикационной активности.
При оценке репутации брендов университетов почему-то наибольший вес «Интерфакс» отдает мнению международного академического сообщества (25%). Мнение русскоязычного сообщества весит 15%. «Не бывает пророк без чести [не в чести], разве только в отечестве своём и в доме своём» – эта грустная евангельская констатация, к сожалению, для России не теряет актуальности даже на фоне резко возросшей с началом СВО русофобии.
Помимо анкеты источником сбора данных для ранжирования служат сайты университетов, мониторинг Минобрнауки и, конечно, база «Спарк-Интерфакс». Цифровое досье было создано в 2004 году по образу и подобию американского оператора базы деловых данных D&B. Это сбор сведений из ЕГРЮЛ, штрафы, доходы компаний, суды и тому подобное. Казалось бы, чистая экономика. Но примечательно название этого инструмента в переводе на русский – ИСКРА. Именно страницы печатного органа РСДРП, основанного в Мюнхене Владимиром Лениным (сегодня он точно заслужил бы статус иноагента), должны были разжечь пламя социалистической революции. Никакой аналогии.