В июле отечественные нефтеперерабатывающие заводы сократили объем переработки сырья до 73% от уровня начала года – сообщает портал ProFinance со ссылкой на международных консалтеров EA Analytics. Основную текущую проблему для НПЗ, как известно, создали атаки с воздуха. Однако бензиновая тема остается острой на протяжении всей постсоветской истории: правительство разрывается между сдерживанием роста цен на один из базовых потребительских товаров и сохранением привлекательности для бизнеса внутренней переработки нефти по сравнению с экспортом.
Традиционный вопрос рядового автомобилиста: почему цена бензина растет, как при подорожании, так и при удешевлении нефти. Специалисты в ответ загибают пальцы, перечисляя элементы налогового бремени. К обычному набору (НДС, налог на прибыль, имущество, страховые взносы c фонда оплаты труда) добавляется акциз (около 20% цены бензина). Косвенно на цену топлива влияет и налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), он закладывается в цену сырья для НПЗ. А нефть, как известно, бьет рекорды ценовой неустойчивости, поэтому государству приходится придумывать сложные бюджетные схемы, чтобы динамика цен на автозаправочных станциях примерно соответствовала общему уровню инфляции в стране.
Попыткой упростить регулирование стал так называемый налоговый маневр 2018 года. Государство решило постепенно обнулить таможенные пошлины на вывоз нефти, одновременно увеличив НДПИ. Сегодня сырую нефть можно вывозить из России беспошлинно. Бюджет пополняется за счет НДПИ. В отличие от экспортных пошлин, этот налог, как уже говорилось, составляет часть фискальной нагрузки НПЗ. Очевидно, что такой расклад никак не стимулирует переработку сырья внутри страны. Государству пришлось вводить компенсирующие механизмы. Обратный акциз, например, предусматривает субсидирование НПЗ при условии модернизации производства. Финансовый демпфер предохраняет производителей от резких скачков цен на сырье. Хотели упростить, но все только усложнилось.
В мае 2025 года портал Neftegaz.RU в очередной раз констатировал проблему: из-за падения цен на нефть рентабельность переработки нефтепродуктов в России для вертикально-интегрированных компаний стала отрицательной, и они были вынуждены снизить загрузку своих НПЗ.
Вертикально-интегрированные компании (ВИНК) объединяют в своей структуре добычу и переработку. При отрицательной рентабельности последней логичным решением становится увеличение экспорта нефти. То есть налоговая система страны, несмотря на все усилия, в данном случае не справилась с задачей стимулирования производства продукции высокого передела.
Независимые производители бензина находятся в более сложной ситуации, чем ВИНК, поскольку вынуждены покупать сырье по рыночным ценам. Об убыточности их производства тот же портал Neftegaz.RU пишет с 2023 года. При этом сегодня в энергетической отрасли снова обсуждается вопрос создания разветвленной сети малых НПЗ. Говорится даже о привлечении к этому процессу среднего и малого бизнеса.
А как же рентабельность? Один из экспертно-консультационных центров предлагал инвесторам как раз в начале 2023 года готовый бизнес-план нефтеперерабатывающего завода. Речь шла об объеме инвестиций в сумме 31,5 миллиардов рублей и семилетнем сроке окупаемости. Понятно, что после упомянутой публикации Neftegaz.RU желающие инвестировать в отечественный бензин в очередь не выстроились. Эксперты называют и меньшие капитальные затраты – 4 миллиарда рублей на блочный мини-заводик, но они же говорят, что при скромных масштабах производства невозможно конкурировать с крупными заводами по качеству продукции.
Предположим, что правительство в очередной раз скорректирует компенсационный механизм, и деятельность НПЗ приблизится к общему для производственной деятельности уровню рентабельности в 6%. Инвесторы могли бы задуматься о новом проекте, но как можно вкладываться на десятилетия вперед в бизнес, где правила игры регулятор меняет ежегодно, а то и чаще? У него благие цели: нужно как-то справляться со скачками цен на сырье. Однако инвестору от этого не легче. Даже если он является вертикально-интегрированной компанией и не нуждается в кредитовании (процентные ставки по долгосрочным кредитам на развитие бизнеса – отдельный больной вопрос).
В мире существует несколько стран с традиционно дешевым бензином. Например, Иран. Там за литр на заправках платят 2,5 рубля в пересчете. Действуют льготные квоты для населения: сжег за месяц больше 160 литров – заправляйся по 5 рублей. Естественно, как и в России, предусмотрены компенсации выпадающих доходов производителей. А экспорт находится под жестким контролем государства.
Возможно, нашей стране может пригодиться что-то из опыта иранских коллег. Правда, пока каждый отдельный регион РФ решает вопрос лимитирования потребления по-своему. А о направлении вектора общегосударственной политики мы, пожалуй, можем судить по нефтяным контрактам с Индией. Она этим летом резко увеличила закупки российской нефти. В обратную сторону пошел индийский бензин. В нынешней экстремальной ситуации – неплохое решение, но неэквивалентный обмен может стать для страны еще одним крючком экономической зависимости. Третье место в мире по производству бензина у Индии – более значимое, пожалуй, достижение, чем присутствие России в первой тройке по нефтедобыче.