Исторический конфликт между Западом и Россией вступил в новую критическую фазу в 2013 году с провоцированием нынешнего украинского конфликта. Об этом свидетельствует поведение западных столиц на протяжении всех четырех с половиной лет СВО. Здесь нет ничего случайного или непредумышленного со стороны западных элит. Не скрывается, что речь именно о прокси-войне Запада, который обеспечивает киевскому режиму стратегическую глубину. Очевидна и цель - закрыть так называемый «русский вопрос» раз и навсегда. Отсюда решительный характер ставок в этом по-настоящему экзистенциальном для обеих сторон конфликте.
Запад своими действиями признаёт, что именно Россия - главное препятствие на пути сохранения его доминирования в качественно новой, высококонкурентной глобальной среде. Наши противоречия с Западом вышли за рамки, которые задавались продуктами западной политической мысли, будь то капитализм-социализм или либеральные демократии - тоталитарные автократии. Они дошли до культурно-цивилизационных различий, что отсылает к различиям в судьбах христианства на Западе и в России. Это реальные противоречия на уровне ницшеанской «воли к могуществу/власти» Запада и готовности России ей противостоять. Наша страна была главной целью двух мировых войн, уже не говоря о войне холодной.
Даже участвуя в раскладах европейской/западной политики в XIX и XX веках, Россия своей энергией и мироощущением, преданностью лучшему, что было в европейской культуре и Просвещении, доказывала способность отстаивать в межгосударственных отношениях право и справедливость, в том числе силой оружия. Свидетельства тому дают победы над Наполеоном и Гитлером. Но также Пробуждение Азии как результат нашей Революции 1917 года и ключевая роль Советского Союза в процессе послевоенной деколонизации и создании международного правопорядка с центральной ролью ООН.
Неслучайно, что с началом украинского конфликта Запад стал выдвигать тезис о некоем «порядке, основанном на правилах», который на деле отрицает послевоенное мироустройство и сам принцип универсальных норм международного права. В эту логику укладывается и неприятие Западом после окончания холодной войны принципа неделимости безопасности - безопасности, равной для всех государств.
Новое качество геополитической ситуации придает культурно-цивилизационное самоопределение России по ходу СВО. В действующей с марта 2023 года Концепции внешней политики России наша страна определена как «самобытное государство-цивилизация». Таковой Россия всегда была независимо от неприятия самодержавием и советскими правительствами цивилизационного подхода к ее внутреннему развитию и международному позиционированию.
В контексте СВО сформировалось то, что принято называть Мировым большинством или Глобальным Югом и Востоком, с которыми себя ассоциируют Москва и Пекин. Налицо последовательная реализация предвидения евразийца Николая Трубецкого о том, что место России - на стороне угнетенных Западом народов. Это и есть цивилизационное основание многополярности. Запад будет одной из нескольких цивилизаций, совместимость с которыми ему еще предстоит доказать.
Таких планов у западных элит пока нет. Казалось бы, что подъем всего остального мира не оставляет места для классической западной геополитики с ее «Хартлендом» Хэлфорда Маккиндера и «Римлендом» Николаса Спайкмена. Евразия, или Мировой остров, безусловно, принадлежит тем странам, которые тут расположены, включая «тройку» России, Китая и Индии, объединенных в региональной ШОС и трансконтинентальном объединении БРИКС+. Китай и Россия к тому же являются не только континентальными, но и морскими державами.
Но в последнем номере журнала «Форин Афферс» появилась статья с говорящим заголовком «Хартленд против Римленда». Авторы предлагают перевести предполагаемые сильные стороны Запада в стратегию Римленда, то есть охвата континентальных «авторитарных режимов» с запада, юга и востока «либеральными демократиями». Ее составными частями уже мыслятся борьба с Россией на Украине, война с Ираном на Ближнем Востоке и сдерживание Китая в Восточной Азии и на Дальнем Востоке. В качестве проблемных точек определены Индия и Саудовская Аравия, проводящие политику многовекторности с приоритетом целей собственного развития.
По большому счету, это все тот же «поход на Восток» за «жизненным пространством», которое определяется практически в прежних категориях территории и ее природных ресурсов и наследует традиционный западный колониализм. С этим связано и переписывание истории, включая победы России над Наполеоном и Гитлером, и реабилитация нацизма посредством героизации УПА-ОУН на Украине и приравнивания советской власти к нацистскому режиму в Германии.
Параллельно коллективный Запад переживает этап своей веймаризации, имея в виду кризис традиционной представительной демократии и свободного капитализма. И то, и другое, как признают западные политологи, имеет свое тоталитарное дно, предсказанное не только Джорджем Оруэллом, но и Федором Достоевским. Не важно, как это называется: например, у Кристофера Лэша в книге 1996 года «Восстание элит и предательство демократии». Суть одна - зажим свободы слова и любого инакомыслия, гонения на исторически сложившуюся идентичность, на внесистемную оппозицию и на призывы к прямой демократии, демонтаж социального государства в логике неолиберальной экономической политики. Теперь это - императивы милитаризации и перевооружения под предлогом подготовки к якобы неизбежной в горизонте трех лет войне с Россией. Трамп явно провоцирует Европу на самостоятельное сдерживание России, пока США занимаются Ираном и готовятся к конфликту с Китаем. На это указывают планы частичного вывода американских войск из Европы.
Запад ставит своей целью добиться эскалационного доминирования над Россией на уровне обычных вооружений и новых технологий, что отрабатывается в конфликте на Украине. По сути, делается вывод о том, что себя исчерпало ядерное сдерживание, и ему будет наследовать сдерживание на уровне технологий ИИ. Откровенно на эту тему пишет небезызвестная Роза Готтемюллер на страницах все того же «Форин Аффэрс». В ее понимании, никто не решится нарушить «табу» на применение ядерного оружия независимо от обстоятельств, экономических преимуществ и соображений экономии. О категориях экзистенциального и фатального, укорененного в судьбах народов, она предпочитает не упоминать вообще. Словом, исходят из того, что ядерная эпоха - это далекое прошлое и своих целей Запад может добиться, не опасаясь ядерного ответа.
Это значит, что технологии будут иметь еще большее значение, и нам независимо от достижения целей СВО надо будет участвовать, как минимум, в четырехсторонней гонке технологий - наряду с США, Китаем и Евросоюзом. Об этом апрельский манифест "Палантир", где технологические задачи сопрягаются с традиционной геополитикой, включая «полноценное вовлечение» Берлина и Токио в коллективную западную стратегию. То есть в Европе лидирующую роль опять должна взять на себя Германия - отдает Четвертым рейхом, только уже не экономическим, каковым прежде был Евросоюз!
В любом случае речь идет о мире, который безвозвратно фрагментирован. Возвращение к глобализации не просматривается. С ней ушли казавшиеся незыблемыми величинами западные представления о рыночной экономике, представительной демократии, либерализме, правах человека и собственности. Отсюда следуют задачи нашего внутреннего развития и международного позиционирования. Можно сказать Западу спасибо за эту эмансипацию от его идей. Но она обязывает к переосмыслению всего исторического опыта нашего развития вне традиционного западноцентризма. Кстати, американцы, когда пишут о своей новой стратегии, отмечают важность внутренней «консолидации» Америки, а не только самих западных элит: иначе ничего не получится! С этим у них реальные проблемы. И нам тоже надо это иметь в виду: внутреннее состояние страны - важнейший внешнеполитический ресурс.