Благодаря стабильному росту валового внутреннего продукта (ВВП) на протяжении последних тридцати лет на уровне 6,8% в среднем за год Индия заслужила репутацию одной из самых динамичных экономик мира. Текущий финансовый год по оценке Bloomberg будет завершён с результатом 9,5%, что на четыре пункта выше общемирового прогноза.
Опережающий рост ВВП в теории должен сопровождаться появлением дополнительных рабочих мест. Однако в случае с Индией эта зависимость уже почти не работает.
«Если в 1970-х и 1980-х годах при увеличении ВВП на 3-4% занятость возрастала на 2%, то сегодня дополнительный 1% занятости достигается ростом экономики на 10%» - цитирует британское новостное агентство «Рейтер» Амита Басоле, главу Центра устойчивой занятости при университете Азима Премджи в Бангалоре.
В 2021 году безработица в стране колебалась в диапазоне 6,5-11,9%, и это примерно в той же мере хуже показателя глобального рынка, в какой ВВП обгоняет его. К тому же с данными о безработице в Индии та же проблема, что и в России – они учитывают только людей, активно ищущих работу. Хронические безработные выпадают из отчётности.
О количестве таких людей можно судить по показателю неформальной занятости. Этот сектор в Индии охватывает 90% трудоспособного населения и зарплаты там вдвое ниже, чем у официалов. Лучше всего ситуацию на рынке труда иллюстрирует соотношение вакансий и соискателей. На портале Министерства труда Индии на 13 миллионов граждан, ищущих работу, только 220 тысяч свободных рабочих мест.
Из всего этого напрашивается вывод, что ВВП – не тот инструмент, с помощью которого можно измерять благополучие экономики и общества. Вывод не нов, но адекватной прямой альтернативы сравнению стран по ВВП пока не придумано. Попробуем найти косвенные индикаторы. Индийский кейс подсказывает направление для поисков. Очевидно, что показатель, который объяснит обратную зависимость ВВП и занятости, может претендовать и на объективность в оценке устойчивого развития.
Две трети роста ВВП Индии обеспечивает финансовый сектор и операции с недвижимостью. Безусловно, они менее перспективны с точки зрения рабочих мест, чем промышленность. Правда, и там возможности сужаются из-за взрывного роста автоматизации производства. По оценке международной консалтинговой компании McKinsey в Индии в ближайшие годы может быть автоматизировано 52% всех рабочих мест.
Людей нужно будет занимать в какой-то другой сфере деятельности. И это точно не дальнейшее производство индийских программистов для рынка аутсорсинга. ИТ-бренд Индостана - не миф, но этих легендарных специалистов всего-то 4 миллиона человек (на 2019 год), что для страны с населением около 1,4 миллиарда совсем немного.
Направление, которое обеспечит занятость, должно катализировать создание рабочих мест как внутри, так и вокруг себя – в смежных отраслях. Плюс к этому оно не может входить в число лидеров по интенсивности автоматизации. Означенным критериям удовлетворяет, пожалуй, только исследовательская стезя.
Индийское правительство активно развивает эту сферу. По количеству статей в научных изданиях, индексируемых Scopus, страна сегодня на 4-м месте в мире после Китая, США и Великобритании. Россия только на 12-м месте, индийцы обогнали отечественных учёных почти в два раза.
Казалось бы, всё делается правильно, но почему тогда с патентными заявками у Индии провал,10-е место? При 5,9% в общемировом корпусе статей только 1% в глобальном портфеле изобретений.
Результативность индийских исследователей можно проиллюстрировать с помощью российского технологического баланса. Он отражает доходы и расходы страны, связанные с торговлей продуктами интеллектуальной деятельности. В частности, патентными лицензиями, ноу-хау, товарными знаками. Сюда же входят инжиниринговые услуги и заказы на проведение научных исследований. Так вот, в технологическом балансе России за 2019 год выплаты по импорту технологий в сторону Чехии составили, например, 820 миллионов долларов. А Индия получила от нас за свои технологии только $3,6 миллиона.
В рейтинге инновационного развития от международной бизнес-школы INSEAD Россия и Индия традиционно соседствуют, занимая соответственно 45 и 46 места в 2021 году, 47 и 48 в 2020-м. Рядом с Румынией, Черногорией и Тайландом.
«Несмотря на наличие нескольких инструментов поддержки инноваций, множество блестящих идей от предпринимателей, особенно на низовом уровне, не приносят результатов из-за их неспособности получить доступ к финансированию» - пишет глава Конфедерации индийской промышленности Чандраджит Банерджи во вступительной статье к презентационной брошюре Глобального индекса инновационного развития 2020 года.
А как же Банк промышленного развития и Банк развития малых предприятий Индии, поддерживающие инновационное предпринимательство в стране? Финансисты делают своё дело, и вероятно неплохо. Тем не менее, банк - это коммерческое учреждение, и деньги он раздаёт не иначе как на срочной, возвратной и платной основе.
Получается, что деятели «чистой» науки ещё могут рассчитывать на безвозмездные и зачастую немалые гранты и субсидии, а прикладные разработчики и внедренческие стартапы как правило не могут.
Иначе построена система стимулирования инноваций в США. Там активно работает краудфандинг и системы государственных грантов для малого бизнеса. Таких как, например, SmallBusiness Innovation Research и Small Business Technology Transfer. Речь идёт о суммах до миллиона долларов на 2 года и бесплатных консультациях квалифицированных бизнес-экспертов.
По сути дела люди с идеями на длительное время избавляются от необходимости думать о сиюминутном заработке, чтобы сосредоточиться на создании интеллектуальных активов. Не пожалеть государственных денег на подобную систему и не ждать быстрого результата – рецепт настолько же прост насколько фантастичен в условиях сегодняшних Индии и России.