Российский рынок труда в 2026 году формально развернулся в сторону работодателя: по оценке Head Hunter на одну вакансию приходится уже более 11 активных резюме. Правда, во многом речь идет об информационном балласте. Компании публикуют информацию о вакантных штатных единицах без расчета на немедленный найм: мониторят рынок и надеются получить качественных, но при этом неприхотливых сотрудников. Соискатели наоборот, закидывают удочки с намерением искать «работу мечты» вдолгую.
Несмотря на изобилие резюме на рекрутинговых платформах промышленность продолжает говорить о значительном кадровом дефиците. «Форпост» регулярно получает такую информацию, например, интервьюируя топ-менеджеров и руководителей кадровых служб предприятий-партнеров Санкт-Петербургского горного университета императрицы Екатерины II. Мы выбрали из этих интервью упоминания о наиболее востребованных инженерных специальностях и оценили потребность по данным позициям на рекрутинговой платформе Работа в России. Там, как известно, помимо прямого размещения дублируются данные крупнейших HR порталов HeadHunter и Superjob.
Перечислим эти позиции, указав в скобках количество вакансий и резюме: проектировщик (5884 / 15), сервисный инженер (286 / 4), инженер-программист (1849 / 21), конструктор (2993 / 41), технолог (5884 / 42), геолог (52 / 3), картограф (13 / 2), механик (1208 / 47), проектировщик автоматизированных систем управления производством (16 / 0), специалист по промышленной безопасности (117 / 11) и инженер-исследователь (113 / 3).
В сфере недропользования возникла ситуация обратная тому, что происходит в целом по базам данных HR: вакансии с большим отрывом опережают резюме по количеству. Журнал «Горная промышленность» (№6, 2025) не преувеличивал, когда писал о критическом разрыве между выпуском специалистов и потребностью горной отрасли в кадрах.
Специалистов остро не хватает, но при этом лишь 8% вакансий подходят для инженеров без опыта. Возникает резонный вопрос: где выпускник технического вуза может набрать необходимый опыт, если предприятия его не берут? Кадровая работа в большинстве компаний все больше склоняется к точечному поиску и даже переманиванию у конкурентов нужных специалистов с требуемым уровнем квалификации. А балласт остается за бортом. Такую ситуацию нельзя считать нормальной. Напрашивается единственный выход: дать студентам технических специальностей необходимый для трудоустройства производственный опыт в процессе обучения.
Именно такую образовательную модель реализует сегодня Санкт-Петербургский горный университет императрицы Екатерины II: за счет перехода на 6-летний срок подготовки инженеров удалось выделить более года (в распределенном режиме) для накопления производственных навыков. Первокурсники начинают с ознакомительных практик, затем переходят к производственным, осваивая не менее 2 рабочих профессий. Отметим, что более половины академических партнеров Санкт-Петербургского Горного готовы обучать студентов рабочим профессиям в своих лицензированных учебных центрах безвозмездно.
На выпускном курсе предусмотрена практика в качестве инженера-стажера. По такой схеме с Горным сотрудничают, например, такие предприятия, как «РН-Юганскнефтегаз», «КАМАЗ», «Русская медная компания», «АБЗ-Дорстрой», «Полиметалл УК» и подавляющее большинство других академических партнеров. Практически все они готовы оплачивать такой труд. Средневзвешенная зарплата инженера-стажера Горного в период практики составляет около 50 тысяч рублей.
Вузы, которые готовят инженеров по программам бакалавриата с общей продолжительностью производственных практик 4-8 недель, разумеется, не смогут рассчитывать на столь высокую степень доверия предприятий к своим студентам. Их практиканты, как правило, ограничиваются сбором информации для дипломной работы. К производственному оборудованию их не подпускают. Непригодность бакалавриата для инженерного образования вполне логично привела к появлению пилотного проекта по модернизации высшей школы. Давно пора…