Южная Корея – эталон автоматизации, на 10 сотрудников там уже приходится один робот. В России охват в 100 раз меньше, но удержать страну в предыдущем технологическом укладе все равно не получится.
Экспансия роботов в нашей стране станет стресс-тестом для рынка труда и технологической суверенности державы. Если внутри не окажется достаточного количества профессионалов, чтобы их проектировать, внедрять, калибровать, ремонтировать, состыковывать в эффективные технологические системы, то такие люди найдутся вовне. Тогда стране придется платить иностранцам нечто вроде роялти за франшизу автоматизации. Роботы сделают людей рутинного труда безработными, а обслуживать безлюдные производства будут интеллектуалы из той же Южной Кореи.
Перед инженерным образованием стоит задача вместо подготовки специалистов начального уровня выпускать с дипломами людей, которые уже перешагнули порог рутинных задач. Ни бакалавриат, ни даже специалитет для этого уже не подходят – вторая четверть 21 века требует 6-летнего цикла подготовки (как в образовательной модели Санкт-Петербургского горного университета), а в дальнейшем возможно и более длительного.
«Легкость дается тяжелым трудом» – эти слова живописца Ивана Айвазовского можно отнести и к хорошему инженеру. Шаг от рутины к полноценному техническому творчеству невозможен без мощной фундаментальной базы знаний и их глубокого практического закрепления. Не секрет, что уровень школьной подготовки по математике, физике, химии сегодня не отвечает запросам техническим вузов. Значит, университетам придется восполнять пробелы, чтобы студенты к 3-му курсу, например, имели в голове стройную картину мира и могли перейти к освоению специальных дисциплин. Более 95% вакансий, которые размещают работодатели на рекрутинговых сайтах, предполагают наличие производственного опыта. Значит, студентам нужно получать этот опыт в процессе обучения – поэтапно, системно и в гораздо большем объеме, чем принято сегодня в подавляющем большинстве вузов. Кроме того инженеру нужен широкий круг дополнительных компетенций, включая освоение рабочих специальностей, мягкие навыки и гуманитарная база. Очевидно, что в четырехлетний образовательный цикл вместить все это просто невозможно. Такое образование в 21 веке уже нельзя называть высшим.
В инженерном деле повальное высвобождение специалистов, решающих нижние и средние этажи задач, еще впереди, а среди экономистов, юристов и даже программистов оно идет полным ходом.
Обобщим экспертные оценки того функционала в названных выше профессиях, который уже сегодня можно практически полностью автоматизировать.
Финансы, аудит, бухгалтерия. Автоматизируется ввод и сверка документов, формирование проводок, составление стандартной отчетности и ее первичный анализ, мониторинг соответствия принимаемых решений нормативной базе.
Юриспруденция. Компьютерные системы берут на себя подготовку договорной документации на основе шаблонных форм, поиск типовых юридических рисков во входящем потоке документов, сравнение версий правового оформления сделок.
ИТ-сфера. Искусственный интеллект может успешно заниматься тестированием, написанием типового кода, адаптацией существующего софта под сходные задачи.
Инженерия примет на себя следующую волну автоматизации. И вот что по этому поводу говорят эксперты: риск высвобождения в горизонте 5-7 лет существует в области предварительных расчетов и моделирования нагрузки в проектировании, анализа чертежей и цифровых моделей объектов, подбора материалов для производства и строительства, формирования смет и спецификаций, управления логистическими цепочками, проверки соответствия нормативам, контроля качества продукции.
Специалист, который будет управлять автоматизированными системами, должен детально понимать их работу на каждом этапе. Плюс к тому инженер сохранит за собой «ручное управление» в нестандартных и критических ситуациях, общий контроль над процессом и, конечно же, инновации. Такому быстро не обучишься.