Третью неделю в СМИ и социальных сетях обсуждается выступление Илона Маска на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Глава SpaceX предрек человечеству светлое будущее в максимально роботизированном мире: изобилие товаров и услуг и победу над бедностью в пределах десятилетия. К чему же готовиться рынку труда и, соответственно, образовательной системе?
В России сегодня на 10 000 рабочих приходится в 20 раз меньше промышленных роботов, чем в Китае. А в Китае в свою очередь их в 13 раз меньше, чем в Южной Корее и в 8 раз меньше, чем в Германии. На Китай приходится 18% выпуска всей мировой обрабатывающей промышленности. Роботизация там стремительно развивается. Когда она дойдет до уровня Южной Кореи, мир сможет ощутить уже явное приближение «рая» по Илону Маску.
Логика для рынка труда, казалось бы, понятна: в первую очередь автоматизация вытеснит рабочие профессии. Безлюдными цехами уже сегодня никого не удивишь. Однако экономическая модель полностью автоматизированного производства все еще зачастую уступает по эффективности классическому заводу середины 20-го века. Даже в Китае, не говоря о России, сварщики, токари и фрезеровщики еще долго будут остро востребованы на рынке труда. Тем не менее, будущее, если не рассматривать сценариев мрачных антиутопий, все равно за роботизацией.
Китай отвечает на такую перспективу расширением массовости высшего образования. Охват превышает 51%, а общее количество студентов вузов составляет более 40 миллионов человек. Наибольший всплеск приема приходится на 2019 год, когда за год количество первокурсников выросло на 15,7%. В 2023 подавляющее большинство этих студентов окончили бакалавриат, и страна столкнулась с беспрецедентным уровнем безработицы среди молодежи – 21,3%. В 2024 году только 50-55% выпускников вузов КНР смогли найти постоянную работу. В 2018-м таковых было 70-80%.
Вряд ли ускорение роботизации поможет вовлечь десятки миллионов людей в реальную экономику. Выходит, что сегодня очень многие китайцы учатся для общего развития, чтобы пополнить армию иждивенцев с дипломом. Появился даже специальный термин – «тан пин» (лежать плашмя).
В итоге Министерству образования Китая все-таки пришлось заговорить о смене курса: вместо выпуска бакалавров широкого профиля университетам предписано сосредоточиться на подготовке студентов по узким специальностям, точно соответствующим по набору компетенций определенным дефицитным кадровым позициям в промышленности. Кроме того дан сигнал на развитие программ постдипломной профессиональной переподготовки.
В России 2025 год отмечен падением общего спроса на кадры в промышленности и сельском хозяйстве на 18%. Это даже выше, чем в финансовом секторе, который уже не первый год страдает от кадрового сжатия из-за перевода сервисов в виртуальное пространство. Какую-то долю ответственности за сокращение кадрового спроса в промышленности несет автоматизация, но главная причина, по мнению экспертов, состоит в том, что многие производства просто остановили свое развитие. Экстенсивный путь уже не приносит прибыли, а для интенсивного – нужны совсем другие кадры. Поэтому при общем охлаждении на рынке труда отдельные позиции находятся в состоянии острого дефицита.
Одна из таких вакансий – DevOps-инженер. Он занимается одновременно процессами разработки и эксплуатации программного обеспечения, то есть является связующим звеном между программистами и технологами, понимая суть работы тех и других. Медианная зарплата таких специалистов составляет 380 тысяч рублей в месяц, у опытных сотрудников с учетом годовых бонусов она доходит до 800 тысяч рублей в пересчете на месяц.
Еще одна позиция – инженер-робототехник. Он в процессе автоматизации взаимодействует с DevOps-инженером и отвечает за разработку «железа». Стартовый заработок здесь превышает 150 тысяч рублей, а люди с опытом могут рассчитывать на сумму от 300 тысяч.
Дефицит таких специалистов составляет сегодня 75-80%. К ним приближаются инженеры-конструкторы (74%), специалисты по информационной безопасности (70%).
При этом массовое производство интеллектуального «полуфабриката» продолжается. В России прием на программы бакалавриата в 2025 году составил 905 тысяч человек. Это на 23% больше, чем в 2019-м. Платный прием увеличился еще больше – на 30%, а в абсолютном выражении – на 131 тысячу человек. То есть запланированное на 2026/27 учебный год сокращение платного приема на 45 тысяч человек является не изменением тренда, а всего лишь его небольшой коррекцией. Существенное сокращение количества мест в университетах при одновременном увеличении финансирования и повышении качества подготовки – этот процесс еще впереди, и он, похоже, неизбежен.
В 1913-м году в России насчитывалось 7800 инженеров с высшим образованием, а промышленное производство в те годы стабильно росло по 7% в год, причем, как правило, это был инновационный рост. Сегодня в России около 3,2 миллиона человек с инженерными дипломами. Индекс промышленного производства вырос в 2025 году на 1,3%. Не будем утомлять читателей расчетами, но очевидно, что вклад каждого конкретного инженера в промышленный рост на заре прошлого века был в разы более весомым, чем сегодня.