Одним из важных направлений реализации новой модели инженерного образования в Санкт-Петербургском горном университете императрицы Екатерины II стала «перезагрузка» взаимоотношения с компаниями – работодателями. Процесс начался во второй половине прошлого года. К сегодняшнему дню более 300 индустриальных партнеров перешли в статус академических, то есть сотрудничество вышло за рамки исключительно производственных практик. Новый формат предусматривает вовлечение предприятия в образовательный процесс на всех этапах, от чтения профориентационных актовых лекций до участия в защите дипломных работ.
В интервью «Форпосту» проректор по связям с академическими партнерами Сергей Новиков рассказал об идеях, практике перспективах совместной работы университета и промышленников по подготовке инженеров нового качества в рамках президентского пилотного проекта.
– Сергей Владимирович, в докладе на недавней академической сессии о преемственности в инженерном образовании Вы уделили внимание опыту организации промышленного производства на Урале в годы Великой Отечественной войны, и в частности подготовке кадров. Какую главную идею следует перенести из этого опыта в сегодняшний день?
–Когда мы оцениваем сегодняшнюю работу вузов с индустриальными партнерами, как правило, видим экстенсивный путь развития. Эвакуация промышленности на восток в годы войны, когда нашими отцами, бабушками и дедами за полтора – два месяца создавались заводы – пример интенсивного подхода. Налицо вовлеченность в работу и нацеленность на результат со стороны всех участников процесса, от уборщицы до наркома. Что касается образования, то главный урок тех лет – практикоориентированность. Сегодняшняя образовательная модель Санкт-Петербургского горного университета, когда в учебных планах в течение 6 лет обучения инженеров до 30% и даже больше отводится на практику, безусловно, во многом взята из отечественного опыта мобилизационной экономики. Это возврат к лучшим традициям и одновременно рыночная необходимость.
Важно, чтобы студент был востребован на производстве. Бакалавриат в технических вузах, навязанный Болонским процессом, принципиально не устраивал работодателей. Промышленники называли питомцев 4-летнего образования недоинженерами. А как иначе назовешь выпускника, у которого за плечами всего лишь двухнедельная практика.
Возвращаясь к военным годам, можно вспомнить школы фабрично-заводского ученичества, вечерние факультеты при вузах – днем люди работали на нужды фронта, а вечером овладевали теорией.
Важный фактор успеха практикоориентированного образования – наставничество. Многое здесь также можно заимствовать из прошлого. У каждого молодого рабочего был старший наставник, который передавал такие специфические навыки, скажем, токарного дела, о которых начинающий рабочий не мог бы получить информацию ни из каких других источников. Примерно так же происходило и в случае, если человек шел по инженерной линии. Рядом с молодым инженером всегда существовали люди, которые плавно и при этом интенсивно включали человека в производственный процесс.
Сегодня, когда студенты Горного приходят на практику к нашим академическим партнерам, их встречает производственный наставник от предприятия. Раньше ребята на практике, как правило, слонялись по территории завода, наливали кофе начальнику, картриджи меняли в принтерах. Сегодня Горный дает практиканту конкретную разнарядку, согласованную с принимающей стороной – журнал, где есть план с указанием, что конкретно требуется сделать за период практики. Это реальные производственные задачи, нацеленные на получение нужных будущему инженеру компетенций.
– Как работодатели встретили новацию с обязательным освоением в процессе подготовки инженера не менее двух рабочих профессий?
–Практически все согласны, что это очень здорово. Если ты, например, инженер-сварщик, то, не умея варить, не сможешь руководить соответствующими технологическими процессами, контролировать качество работ, обеспечивать соблюдение требований безопасности. Или приходя на позицию мастера, важно разговаривать с рабочими на одном языке. Они должны тебя уважать.
– Какова позиция университета по поводу выбора студентом производственной площадки для прохождения практики?
–Мы считаем, что если первокурсник прошел учебно-ознакомительную практику на том или ином предприятии, то лучше, чтобы он вернулся туда же на практику и на следующих курсах, и готовил дипломную работу под руководством тех же производственных наставников под технологические задачи того же предприятия.
По окончании вуза на предприятие придет уже готовый специалист, который знает, где кабинет главного инженера, главного технолога, начальника отдела кадров. А главное, знает, какие производственно-технологические задачи стоят перед предприятием, и умеет их решать.
–У Санкт-Петербургского Горного уже более 300 академических партнеров, а сколько их будет через год?
–Университет предъявляет к академическим партнерам достаточно жесткие требования, от участия в обучении студентов рабочим профессиям и освоению дополнительных компетенций до создания комфортных бытовых условий для практикантов. Главное, чтобы они проявляли реальную заинтересованность к тому, чтобы вместе с вузом готовить именно такого специалиста, который нужен предприятию и экономике в целом. Университет не ставит перед собой задачу подписать соглашения об академическом партнерстве с тысячами предприятий. Мы перезагружаем формат взаимодействия, чтобы во главе угла стоял взаимный интерес. Партнером становится тот, кто говорит с университетом на одном языке.
–Предприятия неохотно работали с бакалаврами, но те составляли большинство молодых специалистов на рынке труда. Производству приходилось приспосабливаться и как-то компенсировать издержки Болонского процесса. В частности, создавая собственные учебно-производственные центры, организуя постдипломное дополнительное образование. Существует ли у работодателей инерция продолжать доучивать, раз уж есть наработки в этом отношении?
–Учебные центры предприятий все-таки в основном ориентированы на подготовку по рабочим профессиям. Для переподготовки инженеров или менеджеров они обычно подключали университеты или сторонние организации дополнительного образования. Из разговоров с академическими партнерами мы узнали, что на доведение одного сотрудника с высшим образованием до приемлемого уровня компетенции уходило 2-3 года и немалые деньги.
Система подготовки Горного хороша не только тем, что экономит ресурсы работодателей. Не менее важно для них в процессе прохождения длительных и углубленных производственных практик присмотреться к потенциальным будущим сотрудникам, найти наилучшее применение их знаниям и умениям.
Вступая в трудовые отношения с некачественно подготовленным инженером, предприятие рискует не только снижением эффективности производства, но и авариями, порчей оборудования.
– Расширяя партнерство с предприятиями, университет одновременно развивает собственные учебно-научные полигоны. Как найти баланс между этими форматами практической подготовки студентов?
–Любая подобная инициатива будет результативной, если она возникает не ради освоения бюджетных субсидий, а во имя конкретной научно-образовательной или производственной задачи. В чем преимущество университетских производственных площадок, таких, как полигон «Саблино», например? На рабочей буровой установке производственного предприятия практикантам сложнее детально изучить процесс, поскольку там все заточено под задачи бизнеса.
Никто там ради студента не будет останавливать процесс, чтобы заострить внимание на каких-то отдельных важных операциях. А в «Саблино» у нас собрано более 30 единиц различного современного бурового оборудования, и у практикантов есть возможность более свободно постигать тонкости технологического процесса, без необходимости подстраиваться под жесткий производственный ритм.
Надо сказать, что на некоторых предприятиях существуют обособленные производственные участки, предназначенные для учебных целей. Там могут стоять, например, те же станки с числовым программным управлением, что и на основной производственной линии, но они не ориентированы на серийный выпуск изделий. Это довольно дорогостоящая история, но такие площадки созданы у целого ряда наших академических партнеров. В частности, на «Россети Ленэнерго», Уральской горнометаллургической компании, компаниях «Обуховский завод», «Силовые машины», «Титан», «Уралкалий», «Татнефть», «КИНЕФ», «ТГК-1», «Невский завод», «Русская медная компания».
– Какое направление в перспективе будет развиваться активнее, вузовские полигоны или учебные площадки на предприятиях?
– Мы ведем работу в обоих направлениях. В каких-то случаях готовы содействовать становлению качественных площадок на предприятиях, куда регулярно приезжают наши практиканты. Например, подключаться к созданию комфортных бытовых условий для своих студентов.
–Проявляется ли во взаимодействии с вузом конкуренция между работодателями за качественно подготовленных и мотивированных студентов и выпускников?
–Главное для университета, чтобы ребята шли на предприятия, которые совместно с нами активно участвуют в работе системы подготовки кадров. Не встретит понимания с нашей стороны предприятие, которое ограничивается участием в ярмарке вакансий или просто распространяет свои рекламные буклеты в стенах университета. Или сосредоточится исключительно на «подкупе» студентов персональными стипендиями. Предприятия должны делиться своим главным ресурсом – временем, и строить с нами системное взаимодействие. Участвовать в чтении актовых лекций, в выборе темы и сборе материала для дипломных работ, приходить на защиту, и вообще постоянно присутствовать в жизни университета.
–Как Вы оцениваете первокурсников, насколько они профориентированы школой, что знают о современном производстве?
–Приходя на первый курс, многие не знают что такое станок с ЧПУ, не имеют даже приблизительного понимания устройства буровой установки. Профориентация у большинства ограничивается бессодержательными мечтами. Например, заявляют, что хотят быть айтишниками, а представление об этой сфере у них ограничивается соцсетями и сервисными платформами с красочными картинками.
В действительности за аббревиатурой ИТ стоят интересные предприятия со сложными технологиями, и наша задача рассказать студентам об этом, как можно раньше вовлечь их в производственный процесс, чтобы они осознанно выбрали профессию. Чтобы не получилось, что человек дошел до финального курса и разочаровался в своей специальности.
–Для работодателей сегодня важнее, чтобы молодой специалист до тонкостей знал именно их производство или был подготовлен для быстрой адаптации к изменяющимся условиям?
–Новая модель инженерного образования, которую Горный предлагает сегодня для всей страны, дает возможность сочетать то и другое. Плюс широкий кругозор и знания в смежных областях. Остановлюсь на близкой мне сфере – экономике. Работодатели высоко оценивают, например, обязательное включение экономического раздела во все без исключения дипломные работы студентов, наряду с технологическим и научным разделами.
Производственники часто грешат тем, что в совершенстве зная технологический процесс, они являются профанами в вопросах себестоимости и соотнесения выручки с затратами. Мы даем инженерам экономические знания с учетом отраслевой специфики, чтобы у них не было таких пробелов. Основная проблема технологических стартапов и инноваций в широком смысле состоит в пренебрежении качественным расчетом рентабельности. Предприятиям важно, чтобы инженер одновременно понимал производство и умел считать деньги.
–Ваше пожелание предприятиям, которые собираются вступить в академическое партнерство с Санкт-Петербургским горным университетом.
–Если предприятие видит себя в связке с вузом исключительно в качестве иждивенца – потребителя трудовых ресурсов, то нам с ним не по пути. В среднем по стране бюджетные средства на подготовку одного инженера составляют 160-200 тысяч рублей в год. Горный университет в среднем расходует около 1 миллиона рублей в год на каждого студента.
Если предприятие рассчитывает получить лучших специалистов, то следует задуматься и о тесном вовлечении в образовательный процесс и о качественной организации производственных практик, о социальной поддержке и достойной зарплате для молодых специалистов. Скажем, если заработная плата у вас не соответствует среднеотраслевому уровню, то уже этим предприятие демонстрирует свою незаинтересованность в привлечении специалистов высокой квалификации.
–Какую роль, по Вашему мнению, в связке «вуз-предприятие» должно играть государство?
–Сегодня российская экономика сочетает механизмы рыночного и административного регулирования. Важен баланс между ними. Крен в ту или иную сторону чреват негативными последствиями. Перспектива масштабирования новой модели инженерного образования на всю страну предполагает заинтересованность и качественное государственное регулирование процесса, как на федеральном уровне, так и со стороны региональных властей. В отношении тех же производственных площадок.
Оснащение одного учебно-научного полигона подобного «Саблино» требует вложения 2-3 миллиардов рублей. Если к президентскому пилотному проекту подключатся другие вузы, то потребуются десятки таких полигонов. Разом достать из «кармана» столь крупную сумму невозможно. Придется помогать, кто чем может: землей, оборудованием, кадрами, компетенциями. При регулирующей роли государства. Промедление чревато технологической деградацией страны.
Сегодня Горный во весь голос призывает к сотрудничеству вузы, предприятия, Минобрнауки РФ, региональные власти. Предлагает реальные шаги, но поддержки со стороны государства для масштабирования новой модели пока недостаточно.