В мировой истории немало примеров изобретений или полезных начинаний, которые внезапно оборачивались своей негативной стороной. Высокотоксичный радий, например, в начале 20-го века считался безвредным. Его наносили на циферблаты часов, чтобы получить эффект свечения, добавляли в зубную пасту. Вскоре выяснилось, что металл радиоактивен, и сфера его применения сузилась до научной и узкомедицинской. Точно определить место и роль новой игрушки человечества – искусственного интеллекта – оказалось сложнее. Особенно в образовании, куда он стремительно ворвался в первую очередь в качестве генератора текстов.
Ситуация осложняется тем, что ИИ выступает в роли помощника и с другой стороны – контролера: студенты используют его при написании курсовых и дипломных работ, а преподаватели – при их анализе на плагиат. В отечественных вузах внедряются электронные системы «Антиплагиат» и «Думейт», и в интернете уже появляются голоса студентов, которые утверждают, что детектор признал их тексты искусственными, хотя всё писалось без помощи ИИ.
Студенты оказались без вины виноватыми. Многим пришлось переписывать работу в другой манере, например, более разговорным языком, но и стилистические правки не дают гарантии от забраковки детекторами плагиата. Презумпция невиновности в этом вопросе все еще четко не сформулирована, каждый вуз пока ищет выходы из патовых ситуаций самостоятельно.
Сам искусственный интеллект, в лице текстового бота ChatGPT, рекомендует студентам сохранять доказательства своего авторства. Для этого подойдут черновики, датированные файлы с промежуточными версиями текста, заметки, планы, наброски. Вооружившись всем этим можно подавать апелляцию.
«Форпост» получил комментарий создателя «Думейта» эксперта по академической этике и машинному обучению Юрия Чеховича:
«Из того, что детектор признал текст искусственным, еще не следует делать какие-то оргвыводы. Сегодня 90% студентов используют GPT для подготовки письменных работ. Это нормально, когда речь идет о поиске информации, машинном переводе, проверке орфографии или корректировке стилистики. Если же работа содержит сгенерированный ИИ текст, и студент в нем не ориентируется, не понимает его, то это, конечно, плохо. Можно сохранять промежуточные версии текста в качестве доказательства собственного авторства, но преподаватель не может быть вполне уверен, что и их тоже не сгенерировал GPT. Ответ даст только разговор со студентом: опытный преподаватель всегда сможет оценить авторство по тому, как экзаменуемый защищает свою работу».
Минобрнауки РФ, как заявил его глава Валерий Фальков на круглом столе по проблемам ИИ в образовании 27 мая, допускает в будущем отказ от письменных дипломных работ в пользу устного экзамена. Скорость распространения ИИ принуждает регулятор не откладывать решение вопроса: исследования показывают, что доля сгенерированного текста в выпускных вузовских работах выросла с 9,9% в 2022 году до 42,3% в 2025.
По мнению директора издательского дома Санкт-Петербургского горного университета императрицы Екатерины II Светланы Синявиной, с развитием технологий ИИ все сложнее становится распознавать сгенерированный текст. Электронные системы обнаружения заимствований дают проверяющему сигнал, но не следует считать его догмой:
«Если проверяющий говорит, что студенту не хватает условных полутора процентов до признания оригинальности или «снижения красного блока», то проверяющий некомпетентен. Или у него нет инструкции, как поступать и где можно отходить от оценки в процентах. Что можно сделать в такой ситуации – обновить регламентирующие документы, по которым производится выдача справок на оригинальность или даже допуски к защите, зачеты и прочее. Второй особо важный пункт – обучить сотрудников, которые оценивают работы. Важно, чтобы работу проверял тот, кто разбирается в тематике текста. Он должен глазами и мозгом обработать информацию, которую системы подсвечивают красным, и принять решение о допуске данной работы к рассмотрению, её доработке или отклонении. Однако представляете, сколько одновременно дипломов, экзаменов, зачетов, курсовиков и рефератов выпадает на одного преподавателя в периоды пиковой нагрузки. Он физически не может проверить каждую строку, которая вызвала вопрос у детектора».
С научными статьями проще: в редакциях, как правило, нет такого вала и цейтнота, как со студенческими курсовыми и дипломными работами. В журнале «Записки Горного института» установлен «пороговый процент» текстовых заимствований. Пройдя его, все статьи оцениваются редколлегией, рецензентами с использованием полного отчета из электронной системы. Разбираются конкретные куски текста, формулировки.
ИИ, безусловно, стал полезным инструментом, ускоряющим работу над научными текстами. Помогает он и при проверке письменных работ, но думать в обоих случаях человеку приходится самостоятельно. И в будущем у него это право и обязанность машины едва ли перехватят. Юрий Чехович не рискнул прогнозировать развитие процесса проникновения ИИ в академическое пространство, но он считает, что необходимо двигаться в сторону трансформации образования:
«Классический пример: появление калькуляторов в школах. Навык счета столбиком, казалось бы, утратил значение. Тем не менее, детей до сих пор учат этому, такое умение полезно для развития интеллекта. Так и с GPT в вузах. Преподаватель может ставить студентам задачи, предполагающие помощь ИИ. В каких-то случаях имеет смысл поменять местами домашнюю и очную работу. Традиционно на лекциях читали теорию, а решение задач задавали на дом. Сегодня может быть более эффективным самостоятельно осваивать какие-то теоретические блоки дома, а потом в аудитории работать над пониманием материала, в том числе через решение задач».
Ситуация могла бы проясниться с принятием закона об использовании ИИ в образовании. Известно, что в апреле текущего года автор, депутат Ярослав Нилов, направил проект на рассмотрение в правительство. Правда, для академического сообщества этот документ – кот в мешке, на портале нормативно-правовых актов текст его найти не удалось. В СМИ также нет никаких подробностей, за исключением того, что предлагается ограничить круг ИИ-сервисов верифицированными ресурсами на базе государственных информационных систем.