Для сохранения преемственности на каждом отдельном предприятии или в учреждении необходимо, как считают эксперты, чтобы молодежь до 35 лет составляла не менее 25-30% коллектива. В агропромышленном комплексе сегодня сотрудников такого возраста всего 16%. Среди школьных учителей и профессорско-преподавательского состава (ППС) университетов – 23% (для Минобрнауки РФ сопоставимый порог молодости – не общепринятые 35, а 39 лет, поскольку период подготовки включает аспирантуру).
Все эти три сферы деятельности находятся в зоне риска с точки зрения кадрового воспроизводства. Ситуация в вузах осложняется еще и отрицательной динамикой. В 2013 году по данным мониторинга Минобрнауки, молодежи в вузах было больше – около трети. С тех пор значительно сократилась и общая численность всех ППС (с 319 до 217 тысяч человек). В России идет уже пятый год десятилетия науки и технологий – без высшего образования, и, соответственно, качественно укомплектованных вузов не обойтись. Почему же молодые люди не рвутся в университеты?
Средняя зарплата ППС вузов в России еще в 2024 году перевалила за 136 тысяч рублей в месяц. Медианная, конечно, ниже, но все равно она превышает средний уровень по стране, который согласно Росстату для людей с высшим образованием составляет 73,8 тысячи рублей (у ППС – 78 тысяч рублей по данным Rabota-Help). Значит дело не только в деньгах.
Для ответа на вопрос рассмотрим поведенческие особенности поколения 25-35-летних. Прежде всего, эти люди прагматичны: склонны отказываться от показного потребления, их мотивация основана в первую очередь не на престиже, а на комфорте и материальной выгоде. Еще одна особенность – жить сегодняшним днем, то есть выбирать синицу в руках, а не журавля в небе. Для молодых людей важна самореализация. Они нацелены на рост профессионализма в выбранной специальности, но при этом охотно осваивают смежные области и диверсифицируют навыки. Если кадровые службы вузов и наставники на кафедрах будут строить взаимодействие с молодежью с учетом их перечисленных общих черт, то текучка заметно сократится.
За образец привлекательной для молодежной кадровой политики можно, пожалуй, взять отрасль ИТ. Она самая юная по возрастному составу, и в ней практикуются понятные карьерные треки, методологически заимствованные на Западе.
Молодые люди начинают с позиции стажера, и проводят на ней примерно 6 месяцев. За это время нужно под руководством наставника освоить выполнение базовых задач и проектную работу в команде.
Следующая ступень – юниор. Речь идет уже о самостоятельном решении стандартных задач и понимании основных процессов. Наставники понадобятся только при сложных и нетривиальных задачах. В зависимости от способностей и энтузиазма на прохождение этого уровня понадобится от 6 месяцев до 2 лет.
Миддл или средний уровень проходят за 2-4 года. Он предполагает полностью автономный труд и наставничество по отношению к юниорам. Таких людей уже можно считать специалистами, глубоко погруженными в технологию, им доверяют нестандартные задачи.
За миддлами следуют сеньоры. Название говорит само за себя: в переводе с латыни – старший. Как известно, в Западной Европе в средние века так называли земельных собственников со всей полнотой власти на своей территории. В нашем случае сеньор имеет максимальную степень свободы в принятии стратегических технических решений. Он выступает наставником по отношению ко всем предыдущим позициям, работает над проектами, в которых собраны представители разных подразделений и сфер деятельности.
В коллективе программистов выше сеньора находится только менеджер или тимлид (буквально командный лидер). Он уже в большей степени несет на себе управленческий функционал, работает над развитием персонала, в том числе гибких навыков. Многие сеньоры отказываются подниматься на эту ступень, поскольку работа с людьми здесь занимает гораздо больше времени, чем непосредственно деятельность профессионала – айтишника. Развитие у них идет по горизонтали: к основному профилю добавляются дополнительные. Например, машинное обучение или кибербезопасность.
Молодежь, воспитанная на компьютерных играх, привыкла, что перед прохождением каждого уровня игрок получает точное описание своей миссии. Того же они ждут и в профессиональной деятельности: четкого понимания за каким поворотом и при каких условиях их ожидает повышение материального вознаграждения и статуса. В решении профессиональных задач они еще готовы «идти туда, не знаю куда, и принести то не знаю что», но в вопросах карьеры нужна ясность.
Формально принципы построения траекторий карьерного роста в университетах и ИТ-компаниях имеют довольно много общего. Например, их объединяет возможность одинаково успешно развиваться как по административной, то есть вертикальной траектории (заведующий кафедрой, декан, проректор, ректор), так и по горизонтальной (ассистент кафедры, доцент, профессор, академик). Существует и определенный заранее известный набор критериев получения научных званий и степеней. В чем же разница между карьерой в ИТ и университете?
Статус сеньора в ИТ-сфере по положению в коллективе, пожалуй, можно сравнить с университетским профессором. Однако стереотипные образы совершенно разные, и главное отличие – возраст. Профессор – это благородная седина и портреты внуков на рабочем столе. Существуют, конечно, исключения, но в целом стереотип не обманывает. Интерес поколения миллениалов к ит-сфере связан с возможностью в относительно короткий срок стать профессором в своем деле со всеми причитающимися материальными приложениями.
Посмотрим на пирамиду потребностей. Статус сеньора в ИТ-компании позволяет удовлетворить не только базовые потребности в качественной еде, одежде и жилье, но и пройти несколько более высоких слоев пирамиды – получить ощущение защищенности, уверенность в признании и уважении коллег. Выше стоят уже потребности сугубо нематериальные – в первую очередь познавательные.
Специфика актуальной для поколения миллениалов системы мотивации состоит, пожалуй, в том, что лучшие из выпускников вузов могут пройти путь до ИТ-сеньора в рамках своей компании или того же фриланса за 3 года. Далее, не заботясь особенно о карьере и материальном достатке, можно сосредоточиться на движении к вершинам профессионального мастерства.
В университете, конечно, невозможно рассчитывать на столь стремительное продвижение. Одна только аспирантура занимает 3 года. Но тут важна не прямая аналогия, а принцип: нынешние молодые люди хотят ощущать себя не «салагами» при почтенных морских волках, а равными среди равных. Если дать им это ощущение, они горы свернут.
