Глобализация стала мощным вызовом для национальных культур как основы идентичности и суверенитета государств. Связанная с ней волна унификации культур под западные стандарты, включая потребительское мироощущение, вышла на пик при последней демократической администрации Джо Байдена с ее упором на разрушение исторически сложившейся американской идентичности, а с ним и белой Америки и среднего класса как её носителей.
Эта кампания (с её продуктами в форме «культуры отмены», «критической расовой теории» и культа движения «Жизни черных тоже имеют значение!») имела все признаки тоталитарного стирания любой индивидуальности вплоть до трансгендерства несовершеннолетних. На гребень этой волны возносились маргинальные слои населения, зависящие от социальной поддержки властей, прежде всего этнические меньшинства и недавние иммигранты (в том числе как потенциальные избиратели Демпартии).
Второе президентство Дональда Трампа стало консервативной реакцией или «революцией здравого смысла» белой Америки на этот тоталитарный перебор. Однако его первоначальный националистический и великодержавный заряд («Сделаем Америку снова великой!»/МАГА и «Америка превыше всего!») был размыт не только внешнеполитическими авантюрами (неготовность положить конец конфликту на Украине и выйти из него, совместная с Израилем агрессия против Ирана). На сцену вышли близкие к администрации основатели IT-гиганта «Палантир» Питер Тиль и Алекс Карп, которые, предлагая доминирование Америки в сфере ИИ и его использование в военных целях в обход ядерного сдерживания, проводят не менее тоталитарные идеи. Последние призваны обновить исключительное положение Америки и Запада в целом как «технологической цивилизации». В этом русле были сформулированы два манифеста «Палантир» в 2026 году, в основу которых легла книга Алекса Карпа «Технологическая республика» 2025 года. В частности, они предлагают восстановить как обязательный для преподавания во всех высших учебных заведениях США предмет «История Западной цивилизации» (перестал быть таковым с конца 60-х годов). Но опять же, это - обращение к истории под геополитическим углом в целях доказательства исключительности Америки и её права на глобальную гегемонию в порядке противодействия якобы окопавшимся в университетах «либералами»-сторонникам Демпартии.
Наследие политики администрации Байдена имело негативные последствия для европейских элит, оказавшихся неспособными на аналогичную консервативную революцию и буквально застрявших в колее «мультикультурализма». В отсутствие идей по решению проблемы массовой иммиграции с Глобального Юга европейские элиты используют конфликт на Украине как предлог для милитаризации и «закручивания гаек» в медийно-информационном пространстве, которое закрывается для любых альтернативных идей и нарративов под предлогом борьбы с «пропагандой Кремля». Так, Великобритания лидирует по уголовным преследованиям нежелательных постов в соцсетях (12 тысяч случаев в первые четыре месяца этого года). По сути, либерально-глобалистские элиты продолжают под любыми предлогами подавлять попытки апеллировать к исторически сложившейся национальной идентичности своего коренного населения. В сочетании с курсом на милитаризацию в Европе создается гремучая смесь веймаризации, которая, как показал межвоенный опыт Германии, мало совместима не только со свободой слова, но и с культурой как формой её проявления. Лишнее доказательство тому - русофобия вплоть до попыток «отмены» русской классики и русской культуры вообще.
Ставка глобалистских элит на ИИ, включая перспективу создания того, что можно назвать «цифровым концлагерем», грозит стиранием всех иных культур и цивилизаций под технологическими предлогами - как «отсталых» и «неспособных к прогрессу» (естественно, в его западном понимании). Собственно, опыт Запада первой половины XX века говорит о том, что в условиях всеобщего избирательного права западные элиты апеллировали к агрессивному национализму, вплоть до фашизма и нацизма, в качестве средства сохранения своего контроля над населением, что неизбежно вело к войне. Сейчас перед ними стоят те же задачи, но решаются они на новой технологической основе. Человека легче контролировать, когда он лишен исторической памяти и других элементов своей идентичности, то есть становится «голым» или «человеком без содержания».
Этому можно глобально противостоять только на почве культуры и истории, причем раздельными и совместными усилиями здоровых сил западных обществ и всех остальных культур и цивилизаций. Тем более, что ИИ (со своими «галлюцинациями», признаками тяги к самосохранению и решению поставленных задач во что бы то ни стало - без этических и иных тормозов) становится опасным для всего человечества (как тут не вспомнить «Франкенштейна» Мэри Шелли). То есть дальнейшее развитие ИИ - это не вопрос исключительно Запада, но и всего мирового сообщества. Сами разработчики признают, что не в состоянии понять работу созданных ими алгоритмов. Не исключено, что западные модели ИИ, обученные на западном материале, отражают врожденное «фаустовское» (по Шпенглеру) мироощущение западной цивилизации.
Развитие ИИ с особой силой ставит вопрос о выработке в системе образования критического мышления, которое может быть продуктом, прежде всего, освоения всего свода гуманитарных наук. Это также ставит задачу возвращения к целостному или метазнанию эпохи Античности. По большому счету, только культура во всей своей широте и глубине, многообразии и богатстве может стоять на пути дегуманизации человечества.
Александр Яковенко, руководитель комитета по глобальным проблемам и международной безопасности научно-экспертного совета Совбеза РФ, заместитель Генерального директора МИА «Россия сегодня».