Не секрет, что медики иногда используют плацебо: пациент принимает пустышку под видом лекарства, и у него от самовнушения включаются защитные силы организма. А можно ли подобным образом пробудить патриотические настроения? Нет. Пустые слова легко распознаются, и эффект от них, как правило, бывает обратным. Особенно в среде молодых людей. Типичная реакция: «нас опять агитируют за все хорошее против всего плохого». ВЦИОМ оценивает долю патриотов среди молодежи 18-24 лет в 99%. А кто оценит процент ответов «да», которые были даны, чтобы просто отмахнуться от опроса.
Подростки в основном разбредаются по локальным сетевым сообществам. Там свои говорящие головы, свой язык и очень узкая специфическая проблематика. Геймеры, фанаты поп-звезд, пилотов «Формулы-1», японского аниме – многие из них приходят в университеты, которые должны не только обучать, но и воспитывать. В отечественной вузовской системе превалируют бюджетные места, и страна вправе рассчитывать, что деньги налогоплательщиков и интеллектуальные усилия преподавателей не уйдут в песок. Как университету воспитать патриотов, которые не станут мечтать о выигрыше в лотерее грин-карт Госдепартамента США и прятать ухмылку при звуках государственного гимна?
Слово «патриот» по этимологии связано со словом «отец». Патриотизм – любовь к земле предков и преемственность делам отцов, но как молодому человеку построить жизнь в ситуации ломаной линии: дед отклонился от курса прадеда, отец не пошел за дедом? Чтобы найти равнодействующую, вспомним, как понимался патриотизм в разные периоды отечественной истории.
Начнем с октября 1917 года, когда идеологи мировой революции сочли патриотизм отжившим буржуазным понятием. Вспомним знаменитый марш времен гражданской войны: «…и как один умрем» за власть Советов. Когда все погибнут, кто же будет держать совет? Интервенция помогла осознать, что если не вести речь о защите отечества, победы не будет. Но патриотизм все равно базировался исключительно на жертвенности. Куба до сих пор, судя по гимну, строит свою идеологию на эсхатологических началах: «Смерть за Родину — вечная жизнь!». СССР же по окончании Гражданской войны начал существовать в согласии со строками: «Вздувайте горн и куйте смело, пока железо горячо».
В Новой экономической политике 1921-28 годов страна получила прививку британского прагматичного патриотизма: личный интерес коммерсантов решили направить на службу отечеству. Не вышло. Социолог и нобелевский лауреат по литературе Элиас Канетти определял британский национальный характер через метафору капитана и моря. Англичанин сам строит курс своего корабля, а море, то есть весь мир за пределами родных островов – стихия, которую нужно подчинить. Сокровища Индии и других колоний англичанин неизменно привозит домой. Там комфорт, покой и безопасность. У нэпманов не было своей Индии – наживаться пришлось за счет соотечественников, а это уже не патриотизм.
Индустриализация 1930-х проводилась при помощи американских технологий при прусской модели патриотизма в духе Фридриха Вильгельма III и Кайзера Вильгельма (за исключением периода Великой Отечественной войны, когда вождь обратился к народу по-христиански: «братья и сестры»). Марксистские идеи оказалось несложно адаптировать. Главенствовали паттерны мобилизации сил в интересах процветания державы и почитания «отца Отечества». Последнее, судя по всему, и помешало сохранить преемственность. Никита Хрущев ниспроверг культ предшественника, но смог противопоставить идее мобилизации во имя процветания лишь битву за валовые показатели в соревновании с Западной Европой и США. Слова «догоним и перегоним» стали политическим клише. Именно при нем в домах советских людей массово распространились телевизоры, но уже тогда они проиграли конкуренцию с холодильниками, в том смысле, что идеология начала сдавать позиции потребительству.
Тем не менее, во все периоды советской истории между полюсами замшелого официоза и диссидентства была заметна поросль здорового и вполне патриотичного гуманизма. Настоящие мастера своего дела научились оставлять идеологию за скобками, но и не окукливаться в сугубо личных интересах. Вероятно, об этом феномене говорил Генри Киссинджер, как о несправедливо разрушенном с распадом СССР «заповеднике нового человека».
Однако под более пристальным взглядом в этом новом человеке проявляется образ из прошлого. Образованный слой в СССР, несмотря на все политические и социальные эксперименты, сохранил преемственность по отношению к специалистам с дореволюционными дипломами, которые предпочли эмиграции труд в интересах своей страны.
Высшее образование в России стартовало намного позже, чем в Западной Европе. Московский университет открылся в 1755 году, а Болонский в Италии – в 1088, еще до основания Москвы. Конечно, вузовская система России многое взяла на Западе, но наши университеты изначально не были элементами городской автономии, как в Европе. Они были общегосударственным делом. Студенты, соответственно, считали образование своего рода кредитом, который они должны впоследствии вернуть обществу. На ниве народного просвещения, например. Или транслируя знания в создание новых промышленных и социальных технологий.
Николай Добролюбов писал: «В человеке порядочном патриотизм есть не что иное, как желание трудиться на пользу своей страны». Того же взгляда придерживался и основоположник научной педагогики Константин Ушинский, и он как раз подчеркивал, что наилучшее раскрытие личностного потенциала возможно через качественное образование.
Российская формула патриотизма в конце 19 века привела к мощному всплеску изобретательства и техническому перевооружению промышленности. Радиоприемник Попова, лампа Яблочкова и Лодыгина, электродвигатель Бориса Якоби, ледокол Михаила Бритнева – примеров много. Благодаря таланту и энтузиазму отечественных инженеров объем промышленного производства в стране с 1891 по 1900 год увеличился более чем вдвое, причем троекратно возрос выпуск средств производства – страна создавала задел на будущее. Развивалась и инфраструктура: водоснабжение и санитария, пожарная безопасность, транспорт, улучшались условия труда рабочих.
Любое социальное движение неоднородно. В среде образованных разночинцев появлялись радикалы и лжепатриоты, но все-таки они составляли исключение. Авторитет Дмитрия Менделеева, например, был куда выше, чем у всей «Народной воли», которая так же далека от народа, как декабристы. А автор периодической системы химических элементов не замыкался на чистой науке. Он занимался промышленными реформами на благо общества, и к нему прислушивались не только в академических кругах, но и в промышленных, и во властных.
Как минимум, начиная с Петра I, то есть с возникновением Российской империи, прослеживается связь: страна успешна тогда, когда появляется механизм, при котором образование дает возможность людям самореализоваться через вклад в научно-технический прогресс. Следом за этим растут патриотические настроения в обществе. Левша, герой Лескова, замечателен не тем, что блоху подковал, а тем, что искал способ улучшить качество оружия. Писатель вывел в своей повести печальный финал: самородка не поняли. Если бы на его пути оказался настоящий инженер, все сложилось бы иначе.
В мае 2026 года президент РФ подписал Указ о создании Научно-методического центра «Корпус горных инженеров». Его базовый функционал – трансфер методик по переходу на шестилетнее образование. Но очевидно, что, как теория без практики, набор знаний без их реализации на благо семьи – компании – государства бессмысленен или даже вреден.
Формула Горного проста. Молодой человек с первых часов пребывания в вузе попадает в атмосферу 250-летних традиций. Его самолюбие греет причастность к сонму великих ученых, ходивших по коридорам здания, построенного Андреем Воронихиным, он носит форму, введенную еще при основании института в 1773 году, что является и выражением принадлежности к касте и социальным уравнителем, - не все студенты и тогда и сейчас были одинаково обеспечены.
Далее юноши и девушки идут на производственную практику. Таких партнеров – предприятий у Горного уже около 400. И там попадают в корпоративные правила, не дресс-код, а верность своей компании. И, если, будущий инженер хочет здесь работать, он, конечно же, будет стремиться и к повышению своих компетенций, и принимать принципы сосуществования в коллективе, главный из которых, и есть та самая верность. А принадлежность к «крутой» компании, очевидно, повышает статус в кругу общения. В свою очередь любая успешная компания в минерально-сырьевом комплексе имеет сильное государственное начало. Кстати, это касается и будущих педагогов – в вузе работает принцип целевого набора в аспирантуру.
Капитализация совокупного потенциала человека в Горном включает в себя и востребованность профессионала и гражданина.
Востребованность – вот ключевой фактор появления в человеке устойчивого и осознанного чувства патриотизма. Ты будешь отдавать свое мастерство и интеллект работе только в том случае, если увидишь, что они приносят реальную пользу. В позднесоветской экономике все больше профессионалов ощущали себя лишней деталью в огромном разбалансированном механизме. От этого угасал энтузиазм, терялась та самая ментальная связь с неравнодушными предшественниками, о которой говорилось выше. Такой инженер, врач или учитель уже не мог ощутить себя полноценной частью трудового коллектива, а значит и не отождествлял себя со страной. Лишних людей в отечественной экономике немало и сегодня.
Причастность к корпусу горных инженеров, каким его создает Горный университет, пробуждает у молодого специалиста ощущение ответственности за будущее своего предприятия или организации. Чем больше таких людей в стране, тем благополучней будет ее будущее. Что это, как не патриотизм?