Перейти к основному содержанию

Язык качественного образования и науки – английский? Ответ уже не бесспорен

флаги англосаксов
© unsplash.com

Увеличение количества иностранных студентов в университетах той или иной страны – очевидное свидетельство укрепления её «мягкой силы». Помогает в этом переход на англоязычное преподавание. Далее естественным образом возрастает и доля научных статей на универсальном международном языке. Родная речь рискует превратиться в инструмент исключительно бытового и официально-бюрократического общения, что в свою очередь понижает интеллектуальное влияние державы. Как же найти баланс в вопросе о выборе языка образования и науки?

Показательная страна в этом отношении – Нидерланды. В 2021-22 учебном году иностранные студенты сформировали там 40% общего приёма в вузы. Высокий экспортный потенциал высшего образования первого в истории капиталистического государства не в последнюю очередь связан с достижениями местной университетской науки. Для 18-миллионной страны наличие 2072 журналов, индексируемых Scopus – отличный показатель. У Нидерландов третье место после США (5960 журналов) и Великобритании (5565).

Скульптура Спинозы в Амстердаме
© Fons Heijnsbroek, unsplash.com / Скульптура Спинозы в Амстердаме

Проблема лишь в том, что двойка лидеров – англоязычные страны, и они все статьи публикуют на родном языке. Учёным Нидерландов, чтобы быть в тренде, приходится говорить и писать по-английски: статьи на голландском языке выходят только в 47 журналах (менее 3%).

Нынешний министр образования Королевства – Роберт Дейкграф – до своего назначения в правительство 10 лет занимал пост директора Института перспективных исследований в Принстоне (Нью-Джерси, США). Несмотря на этот факт своей биографии, англофилом он не стал. В январе 2022 года Дейкграф принял министерский пост, а к лету 2023-го уже подготовил пакет законодательных документов с преференциями голландскому языку в образовании. В частности, предполагается перевести на него до двух третей программ бакалавриата.

«Изучение голландского языка иностранными студентами укрепит их связи с принимающим сообществом и региональным рынком труда, повысит их шансы на трудоустройство и улучшит позиции национального языка в сфере научных исследований» – говорится в аннотации к законопроекту.

Университеты встретили реформу неоднозначно. Многие опасаются сокращения притока абитуриентов из-за рубежа. За последние 10 лет он вырос более чем вдвое, и это положительно повлияло на финансирование вузов, поскольку большинство иностранцев учатся за государственный счёт.

Дейкграф ради поддержания своей языковой инициативы готов пойти на изменение принципов формирования вузовских бюджетов.

«Существующая в Нидерландах модель, которая распределяет финансирование университетов на основе количества студентов и доли рынка, стимулировала неконтролируемый рост вузовского приёма, что уже привело к дефициту жилья, лекционных залов и ухудшению качества преподавания, особенно в крупных городах» – сказал министр в интервью еженедельнику Times Higher Education.

Реформа пока не утверждена парламентом. У сторонников неограниченного образовательного экспорта есть свои довольно убедительные аргументы. Даже в случае адаптации системы государственного финансирования у университетов сохранится проблема сохранения своей позиции в глобальных образовательных рейтингах. Тот же Times Higher Education (THE) в своём ранжировании вузов ориентируется, в том числе и на количество иностранных студентов.

кеды в Роттердаме
© Niels Kehl, unsplash.com

Английский, в качестве языка научных публикаций, также положительно влияет на рейтинг – обеспечивает большее цитирование. Разумным компромиссом здесь может стать практика двуязычных журналов – тот же подход, что и у серьёзных изданий переводной поэзии, где рядом для сравнения напечатаны оригинальный текст и перевод. Только в нашем случае наоборот: оригинал научной статьи выходит на национальном языке с прилагаемым переводом на английский. При непонимании языковых нюансов заинтересованный читатель имеет возможность заново интерпретировать оригинал.

Сегодня таких журналов в Нидерландах всего 66 из 2072, а в Бразилии, к примеру, 119 из 366 (по базе Scopus). В Испании – 160 из 560. Во Франции – 145 из 485. Подобным путём идёт и Россия, только пока медленно. Наше соотношение сегодня – 68 двуязычных журналов к 446 всего по Scopus. Исключительно англоязычных научных журналов в РФ – 222.

Ситуация, конечно, лучше, чем в Индии. Там 430 журналов Scopus, и всего 1 из них двуязычный, 2 – на хинди. Элитное инженерное образование в Индии (группа технологических институтов IIT с расширенными правами и финансированием) также исключительно англоязычно. Сказывается влияние бывших колонизаторов.

Индия
В 1961 году, когда Юрий Гагарин полетел в космос, Индия праздновала 14-летие своего освобождения от колониальной зависимости. Знаменательным событием стал закон о технологических институтах: лучшие инженерные вузы выделили в отдельную категорию (IIT) с расширенными правами и финансированием, придали им общенациональный статус. Что представляют собой сегодня эти элитные образовательные учреждения?

Индийцам будет очень сложно перестроиться, когда универсальным языком науки станет, например, китайский. Звучит фантастично, но, как говорится ничто не вечно под Луной. В Китае сегодня около 400 тысяч иностранных студентов и обучение ведётся в основном на языке принимающей стороны. Исключительно им пользуются 61% научных журналов КНР, включённых в информационную базу Scopus.

Китай
© Форпост Северо-Запад

Как известно, до середины 17-го века главным языком исследователей всего мира была латынь. Она наследовала в этом греческому, арабскому языкам. Гордость Англии, Исаак Ньютон, первые свои сочинения публиковал на латыни, но вскоре перешел на родной. Правда, это ещё долго не помогало английскому языку побороть преобладание в науке французского и немецкого. Именно они, например, в равных долях преподавались гимназистам Российской империи в качестве современного иностранного языка во второй половине 19-го, начале 20-го века. В реальных училищах немецкому не было альтернативы вплоть до начала Первой мировой войны. Только к середине 20-го века английский добился безусловного приоритета в науке, и история на этом вряд ли закончится.

Поэтому министр Дейкграф равно далёк, как от космополитизма, так и от языкового затворничества. Возможно, он лучше других видит будущее:

«Усиливая роль голландского языка в образовании, мы не заинтересованы в подавлении сотрудничества с Китаем в североамериканском стиле. Традиционный подход Европы к международным исследованиям состоит в том, чтобы дать возможность различным полюсам конкурировать между собой, но также и сотрудничать. Континент, который во многих отношениях можно считать родиной современной науки и современного исследовательского университета заслуживает того, чтобы двигаться собственным курсом».