В технике словом «база» называют поверхность, линию, точку детали или узла, по отношению к которой сориентированы все остальные. На бытовом языке это называется «плясать от печки». В новой модели высшего образования, которую Санкт-Петербургский горный университет императрицы Екатерины II разрабатывает и реализует с 2023 года в рамках президентского пилотного проекта, ответственная роль такой основы отведена специально созданному Институту базового инженерного образования.
Он представляет собой оптимальную с точки зрения управления и организации учебно-воспитательного процесса студентов первого и второго курса структуру, реализующую все функции по формированию фундаментальной базы из единых для всех специальностей общеобразовательных и общетехнических дисциплин, что названо «ядром» высшего инженерного образования. Речь идет о дисциплинах, преподаваемых кафедрами высшей математики, иностранных языков, истории, общей и технической физики, русского языка и литературы, социологии и психологии, технического черчения, начертательной геометрии, философии, трех кафедр по различным аспектам ИТ, включая цифровое моделирование, и, конечно, кафедру физического воспитания. Также сюда относится дисциплины, преподаваемые кафедрами общей и физической химии и экономической теории, которые входят в Институт на правах оперативного подчинения.
В интервью «Форпосту» проректор Горного по базовому инженерному образованию Алексей Маховиков рассказал об опыте первых 3 лет работы института.
– Алексей Борисович, на должность директора института Вы перешли с позиции декана факультета фундаментальных и гуманитарных дисциплин. Институт стал фактически его преемником. Читателям, особенно представителям других вузов и абитуриентам, для лучшего понимания сути новации интересно будет сравнить факультет и институт.
– Факультет фундаментальных и гуманитарных дисциплин был создан в 1995 году путем объединения невыпускающих естественнонаучных, гуманитарных и общетехнических кафедр, которые, как и сегодня, обучали всех студентов Горного университета. Основное отличие было в том, что студенты тогда относились к разным выпускающим факультетам. У такой схемы имеется существенный недостаток – отсутствие целостного контроля за студентами и управления ими. Он проявлялся во всем. Например, если студент не посещает занятия, то надо было выяснить за каким факультетом он числится, связаться с соответствующим деканом, дождаться его реакции. Или «поймаешь» студента, который «нашкодил», и нужно было обращаться в соответствующий деканат, чтобы ему выговор оформить. Также «хромала» воспитательная работа, так как кураторы были с выпускающих кафедр и на 1-2 курсах со студентами практически не взаимодействовали.
Сегодня под нашим патронажем все без исключения студенты 1-2 курсов и кафедры, которые их обучают дисциплинам «ядра» высшего инженерного образования. В команде Института также кураторы студенческих групп [педагоги–наставники для младших курсов]. Сформирована целостная система подготовки на первые 4 семестра по всем аспектам обучения и воспитания. Удобно контролировать образовательный процесс и проводить оперативную корректировку.
После 2 курса наши студенты расходятся по своим факультетам, но и до этого Институт не изолирует их от них. Выпускающие кафедры читают для них «Введение в специальность», организовывают практики – учебно-ознакомительную между 1 и 2 курсами и учебно-технологическую после 2-го. Кроме того уже на 2 курсе в учебном плане появляются специальные дисциплины выпускающих кафедр. В качестве помощников кураторов с группами работают аспиранты с выпускающих кафедр.
– Объединение базовых дисциплин в «ядро» позволило создать эффективный механизм корректировки выбора специальности в процессе обучения. Как это происходит?
– Изначально планировалось дать студентам 2 года на осознание выбора специальности, но сегодня это можно сделать по окончании каждого из первых 4-х семестров. Смысл в том, что, несмотря на большое количество общих дисциплин, все-таки к концу второго года обучения накапливается существенная академическая разница. Например, если студент хочет перейти на специальность «Инженерная геодезия», а на втором курсе уже преподается дисциплина «Геодезия», то он вынужден самостоятельно эту дисциплину изучить и сдать.
Если абитуриенту не хватило нескольких баллов для поступления на специальность своей мечты, и он хорошо проявил себя уже в первом семестре, то зачем держать его 2 года на специальности, которую он собирается поменять и накапливать академическую разницу?
– Многие ли воспользовались возможностью поменять специальность?
– Около 3%. В основном это ребята с мотивацией, о которой я говорил выше. Они изначально хотели попасть на определенную специальность, но им не хватило баллов ЕГЭ. Пилотный проект позволил нивелировать эту проблему при условии учебы в вузе на «4» и «5». Хорошая возможность для целеустремленных.
Например, подходит ко мне один из таких студентов и просит о переводе на другую специальность. Я его предупреждаю, что у него появляется академическая разница – придется самостоятельно изучать и досдавать некоторые предметы. Если сдать на тройку, то лишишься стипендии. Он говорит: «Что вы, Алексей Борисович! Я к своей мечте иду, не о деньгах речь».
– Изначально в рамках пилотного проекта студенты поступали на 4 укрупненных направления (отраслевое, общеиндустриальное, социально-экономическое и прикладное), сегодня их значительно больше, почему?
–Да, в этом году мы ввели 26 укрупненных специальностей. Сужение специализации облегчило реализацию идеи, чтобы менее достойные студенты, которые плохо учатся, уступали место более достойным на самых востребованных специальностях. Мы предлагаем «слабому звену» учиться на близкой специальности в рамках одной укрупненной группы, на которую они поступали.
– Какую долю дисциплин Института проходят все без исключения студенты?
– Общие 17 дисциплин «ядра» составляют на 1-2 курсе около 90% всей программы.
– Наверняка возникало непонимание со стороны студентов по поводу важности отдельных дисциплин?
– Бывало. Например, девушка подает заявление об отчислении по собственному желанию. Пишет: «Не хочу больше учиться, поскольку я будущий экономист, а мне преподают химию». Другое заявление: «Я со специальности химические технологии перевожусь в другой вуз, потому что там на начальном этапе обучения дается больше химии». Именно для таких случаев мы организовали факультативы, в частности, по той же химии.
– Это не приводит к чрезмерной нагрузке?
– Сегодня у нас не самая высокая нагрузка – 13 обязательных пар в неделю. Для первого приема по пилотному проекту в 2023 году учебный план предусматривал 16 пар. По поручению ректора нагрузку снизили, поскольку за пределами этих обязательных занятий студенты посещают не только факультативы, но и актовые лекции, выполняют лабораторные работы, получают дополнительные профессиональные компетенции.
– Вы говорили о дисциплине «Введение в специальность», выпускающие кафедры проводят его для своих, а как студенту познакомиться со всем спектром доступных для выбора специальностей?
– Система актовых лекций создана как раз для этого. На первом курсе пятой парой 2-3 раза в неделю преподаватели вуза рассказывают студентам о разных специальностях и технологиях, чтобы они сориентировались во всем многообразии минерально-сырьевого комплекса. Плюс к этому, многое они видят своими глазами на практиках. Был случай, когда студент написал заявление – хочу перевестись на такую-то специальность. После сессии написал, перед практикой. Я ему сказал, что разговор переносится до момента окончания практики. Он прошел ее и забрал заявление. Сказал, что увидел работу будущих коллег на предприятии и понял: это мое.
– Не секрет, что уровень знаний у абитуриентов даже при одинаковых баллах ЕГЭ может существенно отличаться. Как выровнять школьный багаж, чтобы можно было успешно осваивать вузовские дисциплины?
– Школьный уровень нужно не только выравнивать, но и вытягивать – практически у всех. В сентябре мы проводим входное тестирование по математике, физике и химии. Часто результаты ЕГЭ и нашего теста принципиально не соответствуют друг другу. Помню, девушка набрала 75 баллов ЕГЭ по математике, а у нас смогла получить только 7 баллов.
Хуже всего с химией: около 600 человек из 2300 сдали на тестировании пустые листы. В основном из-за того, что в школе этого предмета у них вообще не было. С физикой во многих школах та же проблема. Даже в центре Петербурга. Здесь, на Васильевском острове, в одной из престижных школ мне рассказывали, что у них был замечательный физик. Его отправили в «Сириус» повысить квалификацию. По возвращении он сразу же получил приглашение на более престижную работу, и его предмет пришлось вести завучу, имеющему техническое, но все-таки не специальное образование.
Организуем для восполнения пробелов так называемый «ликбез». В течение всего первого курса раз в неделю студенты посещают дополнительные занятия по школьной программе физики и химии. С математикой сложнее – решили подтягивать школьную базу конкретно под каждое занятие по университетскому курсу. Прошла лекция – собираем «ликбез» по базовым школьным знаниям, необходимым для практического занятия по этой лекции.
– Как справляются с проблемой недоучек другие вузы, где нет такой системы?
– Во многих других вузах все гораздо проще. На нашу кафедру высшей математики пришла работать преподавательница из другого города. Первый ее вопрос: «А у вас разве можно ставить двойки? У нас категорически нельзя».
Другой пример. Наш второкурсник собирается переводиться в другой вуз. Называет причину: «До сих пор не определился, кем хочу работать». Я возражаю: «Если бы переводился из-за того, что там есть для Вас желанная специальность, было бы понятно, а так – в чем смысл?». Оказалось, что ему в том вузе намекнули: можно получить диплом даже не посещая занятия и уже потом определяться со сферой деятельности.
Так что Санкт-Петербургский горный университет – это одно из учебных заведений, где сегодня действительно учат. Многие вузы заботит лишь вопрос сохранения контингента и, соответственно, финансирования. В частности, поэтому наши выпускники и ценятся на рынке труда.
– Первокурсники на заре Вашей преподавательской деятельности и сегодня – в чем отличие?
– Вспоминаются мои первые лекции по программированию. Язык программирования не обеспечивает вычислений десятичного логарифма. Есть функция только для вычисления натурального. Задаю аудитории вопрос: как вычислять десятичный логарифм, умея считать натуральный? До введения ЕГЭ студенты хором и правильно отвечали. [Для вычисления необходимо перевести логарифм к новому основанию: вычислить натуральный логарифм данного числа, затем разделить результат на константу натурального логарифма числа 10].
Сегодняшних первокурсников спрашивать об этом бесполезно. Не знают, что за «зверь» такой – логарифм. Аналогично с вопросом о пределах изменения аргумента функции синус. Путаются в трех соснах, при этом слушают дисциплинированно, посещение – сто процентов.
–А в методике преподавания нужно что-то менять?
– Приходится, поскольку многие старые заготовки уже не работают. Много лет я читаю актовую лекцию по информационной безопасности. Всегда в определенных местах использовал шутки для снятия напряжения. В какой-то момент понял, что проверенный лекторский прием дал сбой: из 60 человек на мою шутку отреагировали только 3 девушки. Остальные смотрят на меня «прозрачным» взором и никак не реагируют.
Изучаю особенности поколения «зумеров». Выяснилось, что они способны непрерывно воспринимать информацию не более 7 минут. Кроме того, чтобы ее усвоить, им сначала необходимо осознать ее важность, а потом получить от преподавателя похвалу, аналог лайка.
«Зумеров» раздражает, что вещи, которые можно найти в интернете за секунду, мы заставляем учить. В наше время нужно было в библиотеку идти, книжку брать. Сегодня результат в один клик. Поэтому наша задача – научить думать, чтобы выстраивали логические цепочки хотя бы на шаг или на два.
– Существуют ли такие задания, на которые человек точно не найдет ответ ни у «Алисы», ни у чат-бота GPT?
– Конечно, и мы даем такие задания студентам. Начали, например, корректировать обучение «айтишников». Сегодня с помощью искусственного интеллекта они за 10 минут могут выполнить классическое задание, на которое раньше давалась целая пара. Теперь мы учим разбивать задачу на простые короткие осмысленные куски. Каждый из них позволительно выполнить с помощью ИИ, но важно уметь потом собрать все в работающую компьютерную программу. Игнорировать или запрещать ИИ бессмысленно. Нужно научить пользоваться этим инструментом грамотно: не для того, чтобы машина все делала за человека, а для того, чтобы помогала и избавляла от рутины.
– В этом году у Института базового инженерного образования состоялся первый выпуск. Каковы Ваши впечатления?
– Да. Первый наш набор перешел на 3 курс. Специфика в том, что многие из них поступали на 4 года бакалавриата, а пришлось переориентироваться на 6 лет. Когда мы объявили об этом, в первый же день 88% контингента написали заявления о переходе на шестилетнее обучение. Спустя неделю доля желающих увеличилась до 96%, на этом и остановились. Студентов из оставшихся 4 процентов с нами уже нет, как нет и бакалавриата.
До третьего курса из первого потока добрались только 75%. Остальные отчислены из-за плохой учебы или перехода в другие вузы, где учиться проще и короче путь к диплому.
Со вторым набором нам работается уже гораздо проще – люди знали куда идут.
– По Вашему мнению, механизм «ядра» пригоден для любого университета?
– Конечно медицинским или гуманитарным вузам нужен несколько иной набор дисциплин «ядра», но смысл его актуален для всех. Прежде всего, дается фундамент, который позволит студентам успешно обучаться на старших курсах, и позволит легко ориентироваться в той сфере, где они будут работать.
Отечественный подход к образованию ценится во всем мире за широту. Так что в этом отношении Горный в русле традиций. Важно, чтобы профессиональные знания подкреплялись эрудицией. Специалист должен иметь общее представление об «устройстве» жизни, быть широко образованным специалистом, который умеет думать. Тут одинаково важны и обучение и воспитание.