Санкт-ПетербургСолнечно+20°C
$ЦБ:74,00ЦБ:89,62OPEC:67,10

«Они плакали, им было страшно»: как петербуржцы переносили тяжёлую форму коронавируса

Красная зона, госпиталь, коронавирус
© Госпиталь для ветеранов войн

COVID-19 обрушился на мировую систему здравоохранения неожиданно. Неизученная и вездесущая инфекция поставила перед медиками непростую задачу — не дать болезни распространиться и найти эффективный способ её лечения. На это бросили все силы. Однако вскоре стало ясно, что, помимо очевидных проблем, ковид несёт в себе ещё одну, не менее серьёзную — он подрывает психическое здоровье тех, кто с ним соприкоснулся.

Во времена первой волны в красных зонах Петербурга работали лишь три психолога: в седьмом павильоне временного госпиталя «Ленэкспо», Боткинской больнице и клинике имени Никифорова МЧС России. В то же время в московской Коммунарке в «поле» вышли 14 специалистов, а в Сокольниках и вовсе оборудовали две зоны психологической поддержки.

При этом негативные последствия воздействия вируса на эмоциональное состояние человека нельзя недооценивать. Ковид вызывает у абсолютно здравомыслящих молодых людей серьёзные расстройства, включая затяжную тревожность, ослабление памяти, бессонницу, приступы панических атак. Более тяжёлые случаи встречаются у пожилых людей и тех, кто страдает другими заболеваниями. Ситуацию осложняет полное отсутствие теоретического подспорья — недуг ещё недостаточно изучен.

«Форпост» пообщался с клиническим психологом Реабилитационного центра Госпиталя для ветеранов войн Юлией Моховой — именно она была одной из тех, кто успокаивал пациентов и старался нормализовать их состояние во время первой волны в красной зоне седьмого павильона «Ленэкспо».

Клинический психолог, Юлия Мохова
© Форпост Северо-Запад

«Я обратилась к руководителю госпиталя и попросила, чтобы меня отправили в красную зону. Переболев сама, я понимала, что должна быть с первых суток там. Меня отпустили, спасибо администрации, от неё многое зависело... Клинический психолог должен быть рядом с пациентом — это диктует сама пандемия. Ведь если в самом начале была не истерия, то точно предистеричное состояние. Я была нужна внутри», — вспоминает специалист.

Руководитель Центра реабилитации Руслан Дмитришен объяснил, что в пик заболеваемости из-за нехватки специалистов реабилитации как таковой не было — все медики были перепрофилированы и выполняли функции инфекционистов, даже психотерапевты.

Руслан Дмитришен, Центр реабилитации Госпиталя для ветеранов войн
© Госпиталь для ветеранов войн

Однако Мохова, будучи клиническим психологом, продолжила выполнять свои обязанности по специальности.

«Вот так получилось, и было огромное количество работы, их (пациентов - прим. ред.) было очень много. Я не знала, куда бежать, с чего начинать, потому что они плакали, им было страшно, потому что панические атаки, потому что про коронавирус очень мало знали», — рассказала специалист.

Она объяснила, что сначала работать приходилось практически вслепую. Петербурженка полагалась на те знания, которые получила в институте, изучая психологические особенности больных инфекционными заболеваниями. Однако тогда теоретики ещё не знали о COVID-19, поэтому ей пришлось разбираться на месте, подыскивая индивидуальные подходы к больным.

Красная зона, госпиталь, коронавирус
© Госпиталь для ветеранов войн

За две волны Мохова помогла 592 пациентам с признаками эмоциональной нестабильности. Это лишь те, кто впервые обращался за квалифицированной помощью и только в «Ленэкспо» — настолько актуальна проблема. Проведя почти год в красной зоне, эксперт Реабилитационного центра смогла составить примерный портрет своих подопечных, заболевших коронавирусом.

«Страх, который пациент практически всегда не в состоянии контролировать. По крайней мере, определённое время. Они говорят, что не могут справиться со своим страхом, говорят, что всё понимают. Понимают, что их лечат, что всё будет хорошо, но не могут с ним справиться», — назвала специалист одну из психологических особенностей течения COVID-19.

Иногда страх выливается в панические атаки: пациенты начинают тяжело дышать, у них синеют губы, появляется тремор конечностей, они испытывают дискомфорт на физическом уровне. За первую волну Мохова столкнулась с 54 подобными случаями.

Ещё одна особенность — тревога. Её специалист разделила на три основные категории: за себя, за своих близких и за ситуацию в целом. В последнем случае переживания могут касаться работы, страны, оставленных без присмотра домашних животных. Как отметила психолог, такое состояние не проходит долгое время.

Красная зона, госпиталь, коронавирус
© Госпиталь для ветеранов войн

Следом Мохова выделила когнитивные нарушения — значительное снижение памяти, восприятия информации и концентрации внимания.

«Я прихожу к пациенту, ему 38 лет. Спрашиваю, что он ел на завтрак, а с завтрака прошло всего два часа, но он ответить не может. Говорит “я не помню”», — объяснила клинический психолог.

Последние две особенности — быстрая утомляемость и бессонница. При этом физическая усталость пациентов может сохраняться длительное время. Например, спустя месяц после выздоровления от тяжёлой формы COVID-19 у некоторых больных остаются признаки астении.

«Если вы спросите, кто нуждается в психологической реабилитации, я скажу честно — все, кто перенёс ковид. Даже те, кто говорит, что им психолог не нужен», — добавила Мохова.

Также специалист считает, что пандемия послужила катализатором для тех, кто был склонен к эмоциональным расстройствам. Любое заболевание могло усугубить ситуацию, однако коронавирус зачастую «бил по тонкому».

«Более того, ковид позволил выявить те заболевания, которые протекали в скрытой форме и они получили обострение, на этом фоне тоже возникали психологические проблемы, потому что человек полагал себя здоровым, а оказывалось, что всё же есть проблемы», — отметила эксперт Реабилитационного центра.

Красная зона, госпиталь, коронавирус
© Госпиталь для ветеранов войн

Мохова добавила, что в сравнении с первой волной, когда COVID-19 был ещё слабо изучен, текущая ситуация с психологической помощью петербуржцам находится на хорошем уровне. Специалисты сумели адаптироваться, начали применять ранее неиспользуемые методы, которые отлично себя зарекомендовали. Например, биоакустическую коррекцию (инновационный метод нейротерапии, основанный на применении звука и музыки. Эксперты используют низкочастотные звуки, соотносящиеся с ритмом электроэнцефалограммы пациента - прим. ред.), изобретённую в начале нулевых в Северной столице.

Ранее БАК использовали для работы с детьми, страдающими неврозами, позже — для пострадавших в военных конфликтах. В настоящее время она помогает постковидным пациентам по всей стране.

Руководитель Центра реабилитации подчеркнул, что в непростое для медиков время значимую помощь в работе госпиталя в «Ленэкспо» оказали добровольцы.

«Волонтёры нам очень помогли. Это ребята, которые пришли по призванию помогать пациентам, поддерживали их в тяжёлый период. Потому что пациенты в достаточно тревожном состоянии находились. Нужно было кому-то поддержать их морально, физически помочь, пройтись просто, прогуляться», — сказал Руслан Дмитришен.

Красная зона, госпиталь, коронавирус
© Госпиталь для ветеранов войн

В настоящее время в центре на Елизарова, 32, нахоится 199 человек, 232 — уже выписались. В среднем они восстанавливают своё физическое и психическое состояние три недели. Медучреждение начало работу с постковидными пациентам 15 февраля 2021 года.

Сегодня культура обращения к психологам в Петербурге находится на низком уровне. Однако специалисты указывают на позитивную тенденцию в данном вопросе — на это повлиял коронавирус.

Ещё в начале февраля 2021 года доцент СПбГУ Оксана Защиринская отметила, что из-за пандемии людям стало сложнее находиться в обществе. Работавшие на удалёнке граждане стали чаще пользоваться услугами экспертов из-за проблем с адаптацией к очному формату занятости.